– Долго он будет ждать. Только безумец пойдет в Болота Отчаяния…

Юноша, видно, тоже это смекнул.

Он уже собрался вставать, – но в этот момент громкие крики заставили его обернуться.

– Ах ты тварь!

Раздался звон сильного удара, а потом грохот.

Все повернули головы, – в Болотном трактире нечасто удавалось развлечься.

На полу лежала девчонка, – грязная, испуганная, в лохмотьях. По щеке лилась кровь.

– Вздумала сбежать, гнида?

Сгорбленный человек пнул ее ногой.

– И не думай! Я за тебя столько бабла отвалил.

Он поднял девчонку, и врезал ей по лицу, со всех сил.

– Теперь ты моя, понятно? Бушь делать, что я велю.

Люди вокруг одобрительно засмеялись.

Баба должна знать свое место, – а если забыла, так надо ей мозги вправить.

– Че лежишь? Подымайся, тварь.

Мужчине лет сорок.

Грязный, невысокий, в рваной кожаной куртке. Сальные волосы, заплетенные в дреды, свисали на уродливое лицо. В косичках постукивали черные обереги, – кости мутантов, прокаленные на костре.

Многие в Зоне верили, что это приносит удачу, и защищает мозг от шепота Кракена.

– Хватит!

Юноша встал.

– Оставь ее в покое, – приказал он.

В таверне сразу же стало тихо.

Здесь почти не было законов и правил, – но те, что существовали, блюлись всеми беспрекословно. Одно из них – не мочить никого в таверне, – чтобы потом у хозяина не возникло мыслишек порубить труп, для сытости, в общую похлебку.

Такое случалось довольно часто, и не всем почему-то нравилось находить в супе отрубленный палец.

Другое правило, не менее важное, – не воровать ничего в таверне, поскольку, как легко догадаться, это бы непременно привело к нарушению первого.

Однако если эти два закона, порой, все-таки забывались, – то все, и сталкеры, и бандиты, и даже ученые, которых здесь, по большей части, считали чужаками, – тщательно соблюдали третье правило, самое главное.

Оно было очень простым, и гласило: в чужие дела не лезь.

Что бы ни творилось на твоих глазах, – женщину избивают, ребенку, просто для смеха, отрубают пальцы топориком, или старика прижгли раскаленной сталью, – зачем обращать внимание.

Любую несправедливость очень легко исправить.

Надо только отвернуться.

– Убери руки, – повторил юноша.

В первый момент, никто не мог поверить.

Трактирщик даже выбежал из-за стойки, – решив, что ослышался, а на самом деле клиент опять жалуется на ногти и волосы в похлебке.

Бандит обернулся, и его гнилые зубы оскалились в недоброй ухмылке.

– Что ты сказал, сопляк? – с угрозой прорычал он.

– Я сказал, отойди от женщины.

Юноша вышел из-за стола.

Его рука легла на приклад винтовки.

– Оставь ее в покое. Она пойдет со мной.

Люди начали переглядываться.

Одной-единственной фразой, мальчишка нарушил все три неписанных правила.

Вмешался в чужое дело.

Пытался отобрать чужую собственность – женщину.

И явно хотел прикончить бандита.

– Мэм, вы хотите, чтобы я увел вас отсюда?

Юноша обратился к женщине.

Та испуганно закивала.

Седой, бородатый сталкер, – что сидел за столом недалеко от парнишки, в компании приятелей, – хотел было вмешаться. Но друзья остановили его.

Нет смысла защищать тех, кто сам напросился на мордочистку.

– Да кто ты такой, ублюдок? – негромко прохрипел бандит.

Юноша выпрямился.

В голосе его прозвучали гордость, и детское высокомерие, когда он ответил:

– Я Ричард Теннеси.

Легкий шепоток прошел по трактиру.

Бандит осклабился.

– Дик? Слышал о тебе… Золотой мальчик. Мамочку свою ищешь.

Ричард шагнул вперед.

– Тогда, может, ты слышал, как я разобрался с бандой Тритона.

Лицо бандита дернулось.

Было видно, – ему стало немного не по себе. Однако он сразу же презрительно сморщился, и отвечал:

– Ба! Тритоны всегда были неудачникам. Так, кучка обдолбанных кретинов. К тому же…

Он откинулся назад, сунул большие пальцы за пояс.

– Я слышал, их порвали алые зомби. А ты-то при чем? Трупы пинал потом?

В таверне все засмеялись.

Ричард вспыхнул.

– Но это я сделал так, что они нарвались на гнездо зомби.

– Ну конечно!

Бандит уже хохотал в полный голос.