Я чувствовала, или мне это только казалось, что ветерок усиливается, становясь свежее с каждым шагом. Туннель шел вверх, туда, где безопасно.

А затем я наткнулась на стену. В буквальном смысле. Я шла по пояс в воде и натолкнулась на каменную стену.

Но ветерок не стихал. Я даже слышала его свист. Это был выход. Словно слепая, я ощупала камень.

Неожиданно я поняла, откуда дул ветер. Он дул из трещины размером шесть на пятнадцать дюймов, не больше. С другой стороны была свобода, жизнь и любовь. Но у меня не было шанса туда попасть.

Я вылезла из воды на узкий каменный уступ, уткнулась лбом в щель и заплакала.

Я очнулась, мне было холодно, тело сводила судорога, ветер продолжал обдувать лицо. Зато теперь я видела проблеск света через расщелину в камне, манящий отблеск мира, куда мне не было пути.

Я не могла пролезть через эту щель. Я, словно заключенный-смертник, наблюдала, как свет, которого я, видимо, больше не увижу, находился всего в нескольких футах от меня и с каждой минутой становился все ярче. В отчаянии я царапала камень, пока не разбила пальцы в кровь.

Проникавший снаружи свет все ярче освещал мою маленькую тюрьму.

Я огляделась, и в тусклом свете мне показалось, что я вижу выход, что-то вроде ведущего наружу люка. Я вскарабкалась по стволу шахты, но наверху мой путь преграждала каменная плита. Я налегла на нее изо всех сил, но не смогла сдвинуть ее с места.

В отчаянии сидя на уступе, я увидела, как проникавший из трещины луч света упал на противоположную скалу с другой стороны потока. Я жадно посмотрела в сторону источника света, затем обернулась. Солнце высветило небольшую нишу в стене туннеля. Я перепрыгнула через поток и заглянула внутрь.

Как там говорил Эрнесто? Каменный контейнер, запечатанный воском или любым другим веществом, которое предохранит его от сырости. Это был каменный контейнер, да, и на нем я обнаружила следы какого-то материала, возможно кожи или шкуры.

Я попыталась открыть его, но крышка прилегала слишком плотно. Возможно, там находилась драгоценная книга Курящей Лягушки, но ее там могло и не оказаться. Что это меняет? Я задумалась. Я попала в ловушку. Если я вернусь обратной дорогой, меня наверняка убьют. Если я останусь здесь, то умру от голода или от жажды. Вода в потоке была солоноватой на вкус.

Разве люди не сходили с ума от жажды? Быть может, я проведу свои последние часы, пытаясь взломать контейнер, а спустя десятилетия люди найдут мой скелет с ужасным оскалом и костями рук, обхватывающими каменный ящик.

Сидя в своем заточении, я наблюдала, как солнечный луч продолжал освещать мою маленькую тюрьму Я внимательно рассмотрела камень в конце туннеля. Там было что-то вырезано. Похожее изображение, но не идентичное тому, что находилось в другом конце туннеля пещеры. Если я не ошибаюсь, это было изображение, которое должно было находиться внутри царства Шибальбы и указывать путь в мир людей.

Я сидела, наблюдая, как свет коснулся воды небольшого и очень чистого ручья. Я завороженно следила за игрой голубых и зеленых бликов на воде и наблюдала, как крошечные серебристо-серые и голубые рыбки увертывались от потоков воды и друг друга, размышляя, откуда они здесь взялись.

Затем наступило и умственное прозрение. Я сползла в воду и нырнула.

Я увидела впереди что-то яркое и светлое, путь, который проложила себе вода через камни. Он был длиной в несколько ярдов и кое-где угрожающе сужался. Но это был мой единственный шанс. Я всплыла, сделала глубокий вдох и как можно быстрее поплыла, протискиваясь через узкий проход навстречу свету.

Я была свободна.

Задыхаясь, я вынырнула. Я находилась в первобытном мире, в окруженной лесом и вытекавшей из-под земли реке с чистейшей водой. В нескольких футах надо мной к воде с берегов спадали длинные лианы.

Над рекой возвышалось строение, очертаниями напоминавшее пирамиду, высотой по крайней мере сорок или пятьдесят футов, учитывая то обстоятельство, что я смотрела на сооружение с поверхности воды.

Я поплыла к берегу, вылезла по лианам на насыпь, огляделась и, спотыкаясь, пошла к лесу.

Рассвело совсем недавно, и лес был окутан легкой дымкой. Хрупкие лучи солнечного света проникали через кроны деревьев, вдыхая жизнь в просыпающийся мир. Я взглянула на лазурь воды находившейся подо мной речушки, розовато-голубое небо над головой, свежую зелень леса, умытую вчерашним дождем, и мне показалось, что мир, такой сияющий и первозданный, был создан заново, создан для меня.

Я повернулась, чтобы рассмотреть пирамиду, стража этого волшебного места, часового у входа в Шибальбу, ибо для этой цели она и должна была служить. Пирамида была разрушена, ступени, по которым на протяжении веков взбирались майя, теперь превратились в груду камней. Две-три огромные сейбы, священные для майя деревья, проросли сквозь пирамиду, обхватив корнями огромные камни. Хоть и с трудом, но еще можно было различить храм, построенный на вершине, окна и дверной проем были оплетены лианами.