«Измененные» – люди, о чьем существовании не знает практически никто. Люди, которые в случае войны должны были составить костяк повстанческого движения, заставить пожалеть захватчиков об их решении. Об этом мало кому известно, но еще каких-то полвека назад была реальная угроза войны с СГИ, которая в ультимативной форме потребовала переход Солнечной системы под ее юрисдикцию. Командование ВСС, зная о реальном раскладе сил, спешно готовилось к наихудшему развитию событий. К счастью, усилия дипломатов и разведчиков ГУВРа не прошли даром, и Совет Анклава [20] , вовремя вмешавшийся в происходящее, предотвратил казавшееся неизбежным столкновение. Однако по договору Земля была вынуждена ограничить свои вооруженные силы двумя наземными бригадами, а военно-космический флот не должен был насчитывать больше десяти единиц. ГУВР [21] также подверглось сокращению и ушло в тень, перейдя практически на нелегальное положение. По сути, это была капитуляция – проигрыш в так и не начавшейся войне, о которой большинство землян никогда и не узнает.

– Хозяйка, вам звонок, вам звонок, хозяйка. – Ирина посмотрела на крутящегося в воздухе золотистого дракончика и точным щелчком в голову заставила его разлететься на мириады золотистых искорок.

– Привет, Ирин, искала? – с экрана запястника, развернувшегося в полуметре от ее лица, на женщину смотрел загорелый русоволосый мужчина.

– Привет, Владлен. Да, искала.

– Что-то случилось?

– Код «гамма»…

Брови мужчины дернулись вверх, затем он нахмурился, а в серых глазах появился какой-то холодный стальной блеск.

– Где и кто?

– Вне системы. База чужаков.

– Вот как? – Владлен на мгновение задумался. – Кто ведущий группы?

– Я. – Ирина опустилась в кресло и, отсалютовав мужчине стаканом с соком, добавила: – И ты мне нужен, Владушка.

– У нашей Тени когти зачесались, – понимающе усмехнулся тот, но, заметив блеснувший в глазах женщины гнев, виновато отвел взгляд. – Извини.

– Не извиняйся, – отрезала Ирина. – Ты прав. Но скажу одно… эти проклятые чужаки убили моего Олега. А мой сын пропал из-за людей, которые, возможно, с ними как-то связаны. Нет, Влад, мои когти не чешутся – они просто горят от нетерпения!

– Гнев не самый лучший советчик в таких делах, – покачал головой бывший тренер Кирилла по униксу. – Тебе ли это не знать?

– Не стоит меня учить, Тигр. Я спокойна как никогда. – Лицо женщины вновь приняло безмятежное выражение, а губы тронула ухмылка голодной хищницы, заставившая Владлена мысленно поежиться.

– Это хорошо, Ир, – кивнул он. – Кстати, ты уже получила эр-ключ?

– Да, Влад, – она поднялась с кресла и, подойдя к стоявшему посреди комнаты столу, взяла с него серебристую коробочку и продемонстрировала собеседнику.

– Значит, все действительно серьезно, – кивнул мужчина. – Ладно, постараюсь набрать группу. Когда сбор?

– Завтра, на Крымской базе ВСС, в три по местному времени.

– Так быстро? – Владлен удивленно посмотрел на Ирину.

– Время поджимает, Владушка. Чужаки могут свернуться и уйти. А в данный момент, окромя нас и двух кораблей с молодняком, никого нет.

– Черт! – ругнулся мужчина, скрипнув зубами. – Хорошо, Ир, постараюсь уговорить кого смогу. Все, до связи.

Экран погас, превратившись в полупрозрачный прямоугольник, висящий в воздухе чуть сбоку от лица женщины. Она несколько минут сидела неподвижно, смотря перед собой пустым взглядом, затем залпом допила остаток сока и, поставив стакан на стол, вызвала Майера.

Профессор Эрнберг оказался худощавым пожилым человеком с гривой седых волос, собранных на затылке в длинный хвост, и лицом, покрытым сеткой морщин. Андрей, много раз бывавший в мирах Анклава, видел там людей, подвергающихся естественному биологическому старению, но привыкнуть к этому так и не смог и поэтому чувствовал себя в присутствии профессора несколько неуютно. На Земле уже давно решили данную проблему, и человек, достигая тридцати лет, больше не старел, оставаясь таким до самой смерти. Конечно же, прожитые годы накладывали свой отпечаток, так что в самих седых волосах было мало удивительного, а вот лицо… На Земле внешние физиологические отличия тридцатилетнего от статридцатилетнего были не столь явно выражены.

– Вижу, молодой человек, вы удивлены моей внешностью, – сказал профессор, заметив изучающий взгляд Андрея. – Впрочем, зная землян, тут нечему удивляться. Вы безрассудно влезаете в геном человека, возомнив, что подобны самому Создателю, не думая о последствиях. Как вы думаете, сколько мне лет?

– Ну, не знаю… – Андрей замялся.

– Смелее, смелее, юноша, – приободрил его Эрнберг.

– Думаю, где-то за сто пятьдесят.

– Девяносто четыре, – с гордостью заявил ученый. – А вам?

– Чуть больше тридцати шести.

– А выглядите едва ли на двадцать, – профессор покачал головой. – Все человеческая гордыня – погоня за бессмертием. А нужно ли нам оно? – Эрнберг вопросительно посмотрел на Андрея и сам же ответил: – Нет и еще раз нет. Бессмертие – суть попирание законов природы, практически бунт против Бога. Лично у меня на родине все эти манипулирования с генами под строгим запретом. Так что, коллега, я проживу именно столько, сколько мне отмерено Создателем, и это правильно…