В Пекине Лоу Чжэнь пробыла дольше, чем думала. Вызволить брата никак не получалось. Конечно, отец мог бы надавить на кого надо, и парня бы тут же выпустили. Однако он со своей рок-группой засветился в теленовостях; как говорится, попал в объектив. Показывали не только в Китае, но по всему миру, поэтому тут бы никто не помог. Окажись он на свободе, такой бы шум поднялся.

— Надо ему как следует мозги вправить, — заявил Юй Вэй, злобно сощурившись. Интересно, чем брат Лоу Чжэнь ему не угодил? — Пусть за решеткой посидит. Это пойдет ему на пользу.

Дети Ли Тоуминя — все трое — учились в Америке, в деньгах нужды не знали, сорили ими направо и налево. Потом их пристроили к хорошему делу, где все по-западному. Каждый мог выбрать себе город, какой нравится. Короче, живи не хочу! Вот что значит состоять в компартии — можешь для себя все, что угодно.

То, что рассказывал Юй Вэй, вызывало у меня больше зависти, чем возмущения. «В Китае судьба человека зависит от того, где он родился». Это сказал один из главных участников событий на площади Тяньаньмэнь Вуйер Кайси. [35] Что, разве не правда? Будь я сыном крупного партийного чиновника, не совершил бы тех преступлений, в которых меня сейчас обвиняют. Не повезло мне.

Лоу Чжэнь все не возвращалась. Ее не было уже две недели. Все это время она хлопотала в Пекине о брате, добиваясь, чтоб его выпустили. Я б на ее месте не стал бы так убиваться, тем более что брат не родной, но Лоу Чжэнь невозможно было даже представить, что ее семье может что-то угрожать. Ведь она никогда ни в чем не испытывала нужды. Еще, к большому удивлению, я узнал, что Лоу Чжэнь училась вместе с матерью своих братьев. Мать Лоу Чжэнь умерла рано, и отец влюбился в ее подругу, когда они еще учились в школе высшей ступени. Так я сделал для себя открытие, что большие начальники ни в чем себе не отказывают и вовсе даже не прочь поразвлечься с молоденькими.

Лоу Чжэнь звонила Юй Вэю каждый день. Говоря с ней, Юй Вэй подмигивал мне и корчил такие смешные рожи, что я еле сдерживался от смеха.

Пока Лоу Чжэнь не было, мы с Юй Вэем нашли общий язык: вместе смотрели телевизор, попивали виски из запасов Лоу Чжэнь, проводили время с удовольствием. Говорили чаще всего о Тяньаньмэнь. Как-то, увидев по телевизору фото объявленной в розыск молодой активистки, которая была тогда на площади, Юй Вэй сказал:

— С такой лучше не связываться, Чжэчжун. Ничего путного не выйдет. Я по глазам вижу.

— А как же Бай Цзе? — решил подшутить над ним я. Бай Цзе — секретарша Лоу Чжэнь, та самая, с пронзительными глазами.

— Мой совет — будь с ней осторожней. Они с шофером Янем члены партии.

— Но у тебя же с ней вроде любовь.

Юй Вэй не ответил. Очень может быть, что Бай Цзе ему нравилась, но мне тогда было не до этого — я еще ни разу не влюблялся, поэтому не могу сказать, что он чувствовал.

— Юй Вэй, а ты тоже партийный?

— Скажешь! Чтобы охранник был членом партии! У меня образования никакого. Я и писать-то не умею толком.

Юй Вэю было тридцать два. Он говорил, что родом из Пекина, хотя на самом деле был из деревни в пригороде столицы. Его мать много лет работала прислугой в семье Ли и благодаря этому смогла устроить сына охранником.

Юй Вэй был еще тот тип. Вместо дорогого скотча он наливал в бутылки Лоу Чжэнь дешевый виски, который доставал где-то. Выуживал из мусорного ведра и хранил черновики писем Лоу Чжэнь, чтобы, как он говорил, было чем припугнуть хозяйку, если надо будет. Лазил по ящикам ее стола в надежде найти ключ от сейфа. Я боялся, как бы не подумали на меня, если это все вдруг откроется, но Юй Вэй только смеялся и обзывал меня трусом.

Наконец мы получили сообщение, что Лоу Чжэнь приезжает на следующий день. По этому поводу мы решили сходить в бассейн на крыше гостиницы. Юй Вэю показываться там было запрещено.

— Черт! Да тут настоящий рай! — выдохнул Юй Вэй.

Вода в двадцатипятиметровом бассейне была прозрачная, дно, выкрашенное голубой краской, переливалось под солнечными лучами. Дул горячий ветерок, городской шум не долетал до крыши. У бассейна собралось человек десять, не больше. Люди жарились на солнце, погрузившись в свои мысли и не обращая внимания друг на друга. Никто не плавал.

Здесь же, в углу, притулилась маленькая барная стойка, у которой устроилась молодая женщина. Она потягивала коктейль и как будто кого-то ждала. На ней не было ничего, кроме модных солнечных очков и узкого бикини. Длинные волосы волной спадали на спину. Какая женщина будет сидеть одна в таком месте? Только проститутка, поджидающая богатого клиента.

— Она пошла бы с нами, как думаешь?

На мой вопрос Юй Вэй приподнял полотенце. Я увидел толстую пачку денег.

— Куда она денется!