Шрифт:
Кадзуэ в замешательстве поглядела на протянутую руку и решительно тряхнула головой.
— Нет! Такаси пишет, чтобы я никому не показывала. Не могу. Даже тебе.
— Тогда почему ты шарф надела? Это ж ему подарок.
Кадзуэ быстро поднесла руку к горлу. Шарф был шерстяной, не толстый, но плотной вязки, в резинку. Полоски — черная и желтая — по десять сантиметров. Преодолевая искушение дать ей хорошего пинка, я со злорадством ждала ответа. Ну давай же! Придумай что-нибудь!
— Пусть мне на память останется.
Ага! Попалась! Я чуть не запрыгала от радости.
— Давай я подарю. Переписка перепиской, а подарок — совсем другое дело. Вот он обрадуется!
Я потянулась, чтобы схватить шарф, но Кадзуэ оттолкнула мою руку.
— Не трожь! Не тяни свои грязные руки! — проговорила она тихо, но с угрозой. Я застыла на месте и в упор посмотрела на нее. Лицо Кадзуэ вспыхнуло. — Извини! Прости меня! Я не хотела!
— Ничего. Все понятно.
Повернувшись на каблуках, я, надувшись от обиды, пошла прочь. Пусть в следующий раз думает, что говорит.
— Постой! Прости меня! Я не хотела!
Кадзуэ припустилась за мной; я не оборачивалась. Сказать по правде, я тоже была в полной растерянности. Что все-таки произошло? Неужели Такаси в самом деле ей написал? Или она врет? Уроки кончились, и школьный городок заполнился смехом и беготней. Но даже на фоне этого шумного веселья я слышала за собой Кадзуэ: ее торопливые шаги, прерывистое дыхание, шуршание юбки о портфель.
— Ну извини же меня! Подожди! Мне же больше не с кем посоветоваться!
Я услышала хныканье и остановилась. Кадзуэ стояла передо мной, по ее лицу текли слезы. Распустила нюни, будто ее мать на улице бросила.
— Прости меня! Прости!
— Почему ты так со мной разговариваешь? Я же к тебе со всей душой.
— Я знаю. Просто мне показалось, что ты говоришь как-то не так… со злостью… Вот я и не выдержала. Но я ничего не имела в виду.
— Но у тебя с ним все срослось, так ведь? Как я и говорила?
Кадзуэ растерянно взглянула на меня. Наконец лицо ее странно просветлело — будто у человека не все дома.
— Да-да. У меня с ним все срослось. Ха-ха-ха!
— Значит, на свидание собираешься?
Кадзуэ кивнула и вдруг застыла на месте; из груди у нее вырвался крик. Из коридора она увидела в окно Юрико и Такаси, которые шли по школьному двору к воротам. Я быстро отворила окно.
— Эй, что ты делаешь? — Кадзуэ, побелев как мел, хотела броситься прочь, но я протянула руку и сорвала шарф с ее шеи. — Прекрати! — воскликнула Кадзуэ, а я, вцепившись в нее изо всех сил и прижав к стене, заорала:
— Такаси-и-и!
Такаси и Юрико одновременно оглянулись и подняли глаза на наше окно. Сжимая шарф, я отчаянно размахивала руками. Такаси, в черном шерстяном пальто, бросил на меня подозрительный взгляд и, обняв Юрико за плечи, на которые был накинут модный темно-синий плащ, вышел вместе с ней из ворот. Юрико осуждающе впилась в меня глазами: «У тебя совсем крыша съехала, сестрица?»
— Какая ты жестокая! — проговорила Кадзуэ, опускаясь на корточки в коридоре.
Проходившие мимо девчонки с любопытством поглядывали на нас и, тихонько перешептываясь, шли дальше. Я протянула Кадзуэ шарф. Она поспешно спрятала его за спину, как бы скрывая позор.
— Выходит, он по-прежнему с Юрико гуляет. Чего ж тогда врала?
— Я не врала. Он мне ответил. В самом деле.
— Про стихи твои что сказал?
— Сказал: хорошие стихи. Честно.
— А про письмо, где ты про себя писала?
— Что откровенное, честное.
— Ты прямо как учитель свое сочинение расписываешь! — закричала я, выходя из себя. А что, разве не так? С воображением у Кадзуэ было совсем плохо, раз не могла ничего интереснее придумать. — А отец твой что сказал? — меняя тон, заискивающе спросила я.
Кадзуэ вдруг умолкла. Наглухо. Да-да. С того самого дня она покатилась под откос.
4
В тот вечер мне позвонили сразу три человека. Небывалый случай для нашего дома. Дед все еще занимался своим «подсобным бизнесом», но снабжавшая его заказами страховщица предпочитала приходить по делам лично. Мне тоже подруги никогда не звонили.
Первый раз телефон затрещал, когда мы с дедом смотрели по телевизору сериал «Завой на солнце!». [28] Дед вскочил с места и споткнулся об электрообогреватель. Потом уже я сообразила, что он дожидался звонка от матери Мицуру. Но тогда, увидев, как дед рванул к телефону, я не удержалась от смеха.
28
Детективный телесериал ( яп.Taiyo-ni hoero!), демонстрировавшийся по японскому телевидению на протяжении почти 14 лет — с июля 1972-го по ноябрь 1986 г. Всего вышло 718 серий.