Лейтенант сунул найденную гильзу в карман, занял позицию у двери, пока его подчиненный, стараясь сдержать тошноту, пытался отделить тело от балки. Это – тоже урок, теперь он раз и навсегда поймет, что представляет собой ИРА, и сделает все, чтобы не попасть к ним в руки. Такое зрелище раз и навсегда освобождает от иллюзий. У двери полно гильз – автоматных, значит, здесь шел серьезный бой, и кто-то отстреливался у двери…

– Новембер-Альфа – всем! Один клик [78] южнее – выведенный из строя автомобиль со следами пуль! Тел внутри нет!

– Вышка – Новембер-Альфа! Не задерживайтесь там!

– Есть, сэр!

Возвращаться к вертолету пришлось уже под свист пуль. Нет, ирландцы не были такими дураками, чтобы где-то высунуться и обстрелять группу – они стреляли откуда-то из-за холмов, навесом. Нервирует – когда пуля свистит на излете, а потом со щелчком ударяется обо что-то рядом с собой…

Главный сержант тоже стрелял навесом, ухитряясь отсекать по одному выстрелу из пулемета стоя на колене. Лейтенанта Грея они не нашли – оставалось надеяться только на то, что из кольца он смог-таки выскользнуть…

Это только в фильмах так бывает – главный герой удаляется на закат, а рядом с ним – спасенная им от главного злодея сисястая блондинка. И музыка… обязательно музыка. В реальности же главному герою после всех его подвигов первым делом приходится объясняться с начальством.

Чем я и занимаюсь. По мере сил и возможностей.

– Значит, у нас один констебль, раненный в грудь. И еще один – раненный в задницу. И еще мы лишились машины. И напоследок – вляпались в дерьмо по ту сторону границы. Устроили маленькую, никем не разрешенную войнушку.

Один из двух суперинтендантов ходил по палате, доводя себя до белого каления, второй молча сидел и смотрел на меня, как будто я ему задолжал крупную сумму денег. Я молчал – когда говорит начальство, лучше помолчать.

– Итак, констебль Кросс, послушаем теперь вас. Объясните нам, где и при каких обстоятельствах вы сумели получить ранение?

Я вдохнул. Задержал дыхание. Выдохнул.

– Сэр, рапорт о происшествии я положу вам на стол не позднее завтрашнего утра. Кратко могу сказать – нам удалось перехватить автомобиль с предполагаемыми похитителями моего осведомителя на самой границе. Мы открыли по нему огонь, но похитителям удалось уйти и пересечь границу. Готов нести ответственность за свои действия.

– Где это было? – подал голос второй суперинтендант, впервые за все время, пока он сидел и смотрел на меня.

– Сэр, это было в районе рядом с Кидди.

– По нашу сторону границы.

– Да, сэр, по нашу.

– Кросс, какого хрена! – не выдержал, наконец, Риджвей. – Вы меня за кого здесь держите! Вы и констебль Грей, которого вы потащили за собой, с оружием перешли границу и устроили там бойню. Как вообще у вас хватило ума на такое?!

– Сэр, я не понимаю, о чем вы. Перестрелка с боевиками ИРА имела место по нашу сторону границы, это я могу подтвердить совершенно точно.

– Констебль Грей утверждает обратное… – спокойно произнес Такер, вытирая лицо белым носовым платком. В палате не работал кондиционер и было и вправду жарковато.

– Сэр, я не знаю, что там утверждает констебль Грей, но прошу заметить, что он здесь работает первые дни и может не знать местность. Возможно, он и впрямь предположил, что мы перешли границу, но я знаю, что это не так.

– Хорошо, – Такер спрятал платок, – сколько выстрелов вы сделали?

– Около пятнадцати, сэр.

– А констебль Грей стрелял?

– Да, сэр.

– Сколько выстрелов сделал он?

– Не меньше десяти.

– Из чего вы стреляли?

– Из штатного оружия.

– То есть из пистолетов.

– Именно, сэр.

– И никакого штурмового оружия у вас не было?

– Никак нет, сэр.

– И границу вы не переходили?

– Никак нет, сэр…

– А в вас стреляли?

– Из автоматического оружия. Две или три винтовки, сэр…

– Вы на удивление легко отделались…