Шрифт:
– Не приходилось, сэр.
– Все еще впереди. Сейчас там такая буча начнется… Хорошо. Как я понимаю, по левую руку от нас промзона, а по правую – жилые дома. Кто-нибудь видел что-нибудь подозрительное в этом районе во время патрулирования?
– Нет, сэр…
– Допустим. Вряд ли они стали бы прятаться в жилых районах – там много лишних глаз. А вот промзона – идеальный вариант. Ваши солдаты смогут перебраться через забор?
Капрал покровительственно усмехнулся.
– Думаю, что смогут, сэр. Отделение! Слушай мою команду…
Темнело – уже реально темнело, остаток светового дня пошел на минуты, а потом истерзанный разрывами город должна была накрыть ночь, скрыв его раны до следующего дня. Промзона оказалась большой, длинной и безмолвной – работать здесь уже не работали, а к сносу и постройке жилья еще не приступали. Экономическая ситуация в стране была не слишком хорошей, и много строений коммерческого назначения пустовало. Капрал беспокоился, как сохранить управляемость отделения в ночное время. Контрразведчик держался рядом, брюки своего костюма он уже безнадежно испортил, но держался бодро.
– Сэр… Сэр, кажется, что-то есть.
Капрал узнал в рации голос Оуэна.
– Где ты?
– Левее от вас. У самой реки, рядом с ангарами. Тут грузовик, сэр…
– Оставайся на месте, мы идем к тебе.
– Скажите ему, чтобы не приближался к грузовику!
– Оуэн! Оуэн, слышишь меня! Оуэн, не приближайся к грузовику, не трогай его!
Конечно же, Оуэн поступил по-своему. Треклятый Оуэн, он так и не смог понять, что армия – это прежде всего дисциплина. Капрал уже выбегал из-за ангаров, света почти не было, здания и забор отбрасывали на вытоптанную землю черные тени – и он увидел, как рядовой лезет в грузовик. Разумеется, ему захотелось узнать, что там внутри.
– Назад!
– Ложись! – контрразведчик подножкой сбил капрала на землю и упал сам. Сделал он это правильно, но поздно – на таком расстоянии ударная волна не щадит никого…
Возвращались под вечер…
По какому-то недосмотру, в багажнике машины, относившейся к службе безопасности, не оказалось обычной полицейской мигалки – может, эта машина использовалась для слежки, может, еще чего. Как бы то ни было – пришлось поначалу тащиться в общем потоке. Только через тридцать километров они увидели полицейский «Лендровер», сэр Колин предъявил свое служебное удостоверение, коротко переговорил по рации с начальством констеблей – и оставшийся путь они проделали следом за завывающим сиреной внедорожником в яркой раскраске. Но и то – в дороге пришлось трудно.
Уже на подъезде к Лондону стали ясны масштабы катастрофы. Из города началось повальное бегство. Был всего лишь понедельник, начало трудовой недели, но никто не думал оставаться в разгромленном городе. Все выезды из столицы были забиты транспортом, машины шли в час по чайной ложке, многие были нагружены чем попало – вещи торчали с багажников, из открытых окон. Усталые, измотанные констебли уже и не пытались навести порядок, они просто старались как можно быстрее пропустить эту массу машин, пропустить людей, бегущих из объятого ужасом Лондона. На горизонте, над центральной частью города, в небо, на удивление чистое и ясное сегодня, поднимались столбы черного дыма – горело сразу в нескольких местах.
Сэр Колин не выпускал из рук телефон – звонили то и дело. Должна была собираться КОБРА [47] , но где ее собирать, никто не знал – укрепленный бункер под зданием правительства на Даунинг-стрит, десять, был завален обломками, потому что первый удар пришелся как раз по резиденции премьер-министра. Все были в панике, в город перебрасывались вертолетами войска. На данный момент ясно одно – обстрелян правительственный квартал, там серьезнейшие разрушения. Никто не мог понять – из чего стреляли и откуда. Премьер-министра, кажется, эвакуировали, про королевскую семью было известно, что в городе ее не было, они отдыхали в одном из шотландских замков.
47
КОБРА – комитет безотлагательных решений, специальный консультативный орган при Правительстве Ее Величества, собирающийся в чрезвычайных ситуациях. Такой орган существует и в нашем мире.
Сэр Колин пытался руководить своим ведомством по телефону, отдавая глупые и бессмысленные указания, только вносящие сумятицу, а сэр Джеффри – ему никто не звонил, он был в отставке – просто сидел и наслаждался зрелищем. Делом рук своих…
На Даунинг-стрит, десять, они пробились, когда солнце уже склонилось к закату. Сделать это было непросто, водители как будто взбесились, а армейские патрули и блокпосты, наспех расставляемые по городу, ситуацию не исправляли, а только усугубляли. Особенно худо было на окраинах – центр уже опустел, небоскребы Сити стояли мертвыми, патрули на перекрестках улиц – пешие, технику перебросить не успели, с автоматическими винтовками на изготовку – парни смотрелись по-настоящему жутко. Казалось, наэлектризован сам воздух, зараженный страхом, который излучали все вокруг – и те, кто уходил, и те, кто вынужден был оставаться. Город замер в ужасе…
Они видели все – руины, пожарные машины и машины «Скорой помощи», спасательную технику. В одном месте пришлось объезжать – дорогу перегородила воронка. Еще в одном пред ними предстал раненый дом – рухнули этажи с первого по четвертый, целый подъезд. Сэра Колина уже трясло.
Припарковаться удалось в самом начале Даунинг-стрит – дальше проезда не было, пропускали только пожарные машины и машины «Скорой помощи». У самого края полицейского ограждения стояли два солдата с автоматами и один с пулеметом, левее, на тротуаре было припарковано несколько черных, правительственных машин – сверкающие черным лаком «Даймлеры», явно прибывшие сюда недавно. Те машины, которые здесь были, когда это случилось, покрывал тонкий слой пепла и кирпичной пыли…