– У тебя в этой трубке, смотрю, все что хочешь есть. И автонавигатор, и телефон, и телевизор, и всякая прочая хрень.

– Нельзя от жизни отставать.

– Место это знаю, как-то раз песок там брали для халтурки одной. Вроде заброшенный асфальтобетонный завод, – прищурился Григорий. – Ну и хрен с ним, что его наше место не устраивает, нам же меньше по городу крутиться.

«МАЗ» свернул с Кольцевой и вскоре уже разгружался на полигоне, куда свозили грунт с близлежащих строек. Теперь строительный мастер взял на себя роль штурмана. Сверяясь с экраном айфона, он подсказывал дорогу к месту встречи. Сначала ехали по неширокому заасфальтированному шоссе, затем свернули на гравийку, и вскоре «МАЗ» вывернул на покрытую потрескавшимся асфальтом площадку. Из трещин пробивались лопухи и лебеда. Ближе к полю высились горы щебня и песка, рядом с ними возвышались ажурные металлические фермы асфальтосмесителя. Завод уже давно бездействовал, все оборудование покрылось ржавчиной, нигде ни души. От ограды остались лишь редкие столбики забора.

– Невеселое местечко, – осмотрелся Григорий. – Что-то твой журналист темнит или боится кого.

– Будешь бояться, если собираешь компромат на генерала ФСБ. Независимые журналисты многим во власти поперек горла стоят, но и зарабатывают они немало, – напряженно улыбнулся строительный мастер. – Этот асфальтобетонный завод уже пять лет как закрыли. Оборудование на нем старое, неэкономичное, на мазуте работало.

– Сам-то не боишься?

– А нам чего бояться?

На съезде с гравийки показалась серая «Нива». Машина уверенно направлялась к заброшенному заводу.

– Ну, вот. Кажется, и наш клиент появился, – проговорил мастер. – Точно, наш. Кому еще в голову взбредет в это гиблое место ехать?

«Нива» заехала на площадку, развернулась, перекрыв «МАЗу» выезд. Из-за руля выбрался моложавый мужчина в кожанке и джинсах, присмотрелся к самосвалу.

– Ну, я пошел, – мастер положил мобильник водителя на приборную панель и открыл дверцу.

– Мобильник-то возьми с моим видео, – растерялся Григорий. – Не с пустыми же руками ты с ним говорить будешь. Человеку надо показать, что у нас есть.

– Да я только что твое видео на свою трубку перегнал через блютус. С моего-то айфона и показывать его будет удобнее. Экран больше.

– А что такое блютус? – спросил Григорий.

– Как-нибудь потом объясню.

Мастер спрыгнул с подножки и зашагал к мужчине, стоявшему у «Нивы».

В салоне машины на заднем сиденье просматривался еще один тип.

– Так это вы и есть журналист с ником «Злой покемон»? – Александрыч с сомнением присмотрелся к коротко стриженному здоровяку в кожаной куртке, лицо которого не было обременено печатью интеллекта.

– Он самый, – краешком губ усмехнулся здоровяк, и косой шрам на его лбу тут же покраснел. – Твое видео при тебе?

– А как же, – мастер красноречиво продемонстрировал на ладони айфон. – Только оно денег стоит.

– О цене чуть позже поговорим. Сначала посмотреть надо. Вдруг это «шило» какое-нибудь.

– Видео самое настоящее, снято прямо на месте аварии.

Здоровяк со шрамом на лбу покосился на самосвал:

– А это еще что?

– Моя персональная машина. Я на стройке работаю мастером.

– Чем меньше начальник, тем больше у него служебное авто, – хохотнул здоровяк и фамильярно хлопнул Александрыча по плечу.

Тот сразу ощутил силу собеседника.

– Садись в нашу машину. Там наш главный редактор, с ним о цене и потолкуешь. Я сам такие вопросы не решаю.

Александрыч немного по-другому представлял себе процесс продажи видеокомпромата независимому журналисту и даже почувствовал желание бросить сейчас все к чертовой матери и уехать вместе с Гришей. Но делать уже было нечего: раз ввязался в аферу, следовало довести ее до конца. Мастер приблизился к «Ниве» и приоткрыл дверцу.

– Здравствуйте, – обратился он к сидевшему на заднем сиденье моложавому мужчине в сером плаще.

– Здорово, если не шутишь, – жизнерадостно отозвался тот и сделал приглашающий жест: – Садись.

– Вы главный редактор?

– Вроде того – я спонсор издания, – в голосе говорившего прозвучали издевательские нотки. – Давай показывай, что ты нам притарабанил. А то, бывает, люди за всякую чушь деньги хотят сорвать. Запись записи рознь. Иногда и не разберешь, что там да кто.

– На моей все видно.

Александрыч включил запись на айфоне. Мужчина властно забрал работающую трубку и уставился на экран. Смотрел сосредоточенно, без тени эмоций, как это делал бы следователь, лишь чуть шевелил губами, будто беседовал с кем-то невидимым. Затем повернулся к мастеру:

– Это же не ты снимал. Ведь правда?

– Какая вам разница? Видео-то настоящее. И стоить оно будет…

– Очень дорого, – проговорил мужчина в плаще и, вытащив пистолет, нацелил его прямо в лоб строительному мастеру.