– Лично вы, Алексей Павлович, меня интересуете лишь постольку поскольку, – сказано это было с легким, почти неуловимым акцентом.

Базанов открыл глаза. Теперь он мог рассмотреть мужчину, сидевшего на раскладном стульчике возле недавно разожженного костра. Тот неторопливо отрывал куски от картонного ящика из-под холодильника и один за другим бросал их в огонь.

– Кто вы такой? Что вам от меня надо? – хрипло произнес Базанов.

– Кто я такой? – Ларин пожал плечами и продолжил говорить с легким напускным акцентом: – Вас это не должно интересовать, хотя вы человек неглупый и должны сами догадаться. А вот о вас нам известно практически все, и даже больше. Мы знаем и то, что вы тщательно скрываете даже от своих коллег по спецслужбе.

Профессиональное ухо Базанова сразу насторожили слова «нам известно». Так мог говорить только человек, за плечами которого стояла некая структура. А тут еще и легкий иностранный акцент… Алексей Павлович и в самом деле глупцом не был.

– Вы оказались в безвыходном положении, – бесстрастно произнес Андрей. – Вы пропили свое служебное удостоверение и потеряли табельное оружие. Вот как получается. И это всего за пару недель до выхода в отставку. Утром вас найдут мертвецки пьяным в какой-нибудь канаве. И выяснится, что из вашего пистолета совершено бессмысленное убийство. Это легко устроить, согласитесь.

– Чего вы от меня хотите? – Базанов ощутил, как неровно начинает у него биться сердце.

Однозначно просматривалась вербовочная ситуация. Ему явно предлагали сотрудничать, и отказаться от этого сотрудничества он не мог.

– Я же сказал, что лично вы нас абсолютно не интересуете. Ваша служба практически закончена. А кому могут быть интересны вчерашние секреты? Но есть человек, который нас в самом деле интересует. И вы можете рассказать о нем многое. Вы догадываетесь, о ком я говорю?

Ларин бросил в огонь еще несколько гофрированных картонок и пошевелил огонь палкой.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил Базанов, хотя прекрасно представлял, что речь идет о генерале Матюкове.

Однако как истинный чекист он и на этот раз придерживался незыблемого правила – следует сперва выслушать, а уж потом говорить.

– Я не люблю дураков. И не надо таковым притворяться. Меня интересует всего лишь один эпизод из вашей жизни, а именно: как и в обмен на что вы взяли на себя в суде вину сына генерала Матюкова. Только вспомнить придется подробно и доказательно. Так, чтобы никаких сомнений не оставалось. Если такое признание будет нами получено, я возвращу вам и табельное оружие, и служебное удостоверение. Мы вернем вас в город. И поверьте, после этого генерал сам постарается отправить вас куда-нибудь подальше из страны.

Мозг Базанова защелкал. Картина для него вырисовывалась абсолютно прозрачная и закономерная. Аналитики некой недружественной спецслужбы грамотно просчитали ситуацию и решили вербануть генерала Матюкова. Тот, в отличие от уходящего в отставку Базанова, в самом деле представлял в информационном смысле большую ценность. Добытый компромат на генерала позволял его шантажировать, тем самым получая доступ к государственным секретам и тайнам.

По большому счету, сам Базанов ничем не рисковал. Ведь его предательство осталось бы известным только узкому кругу лиц, тем более не принадлежавших к его ведомству. А мстить ему уже завербованный Матюков не решился бы, боясь разоблачения.

– Ну что, Алексей Павлович, сделали правильный выбор? – спросил Ларин, вороша палкой в костре догорающие картонки от упаковки холодильника.

– Я согласен.

– Я знал, что мы быстро договоримся.

Андрей заглянул в грузовой фургончик, вынес из него видеокамеру на треноге, установил ее и начал задавать вопросы. Базанов отвечал обстоятельно, со всеми подробностями, ничего не скрывая. Упомянул и судью, вынесшего приговор, и лжесвидетелей. Назвал суммы.

Костер догорел. Сквозь пепел просвечивали, мигали угасающие угольки.

– Если вас еще что-то интересует… – после паузы проговорил Базанов.

– Нет, вы сказали все, что нам было нужно, – подытожил Андрей, выключая камеру. – Сейчас мы доставим вас в Москву. Там вам придется повторить кое-что из сказанного, но это уже мелочи.

– Вы обещали вернуть мне табельное оружие и удостоверение, – напомнил Алексей Павлович.

– Вот это обязательно. Без этого никак.

Ларин достал из кармана пистолет, выщелкнул из него обойму и сунул оружие в подмышечную кобуру Базанова. А затем торжественно опустил сафьяновые корочки во внутренний карман его пиджака.

Как обычно бывает в предвечерние часы, кольцевая развязка на пересечении двух широких магистралей в новом районе столицы бурлила. Мигали светофоры, загорались стрелки, останавливая одни потоки машин и давая дорогу другим. Выходы со станции метро, расположенные по периметру кольца развязки, выплевывали толпы пассажиров и поглощали тех, кто собирался ехать в центр. Обширный газон, расположенный в центре кольца, был настоящим безлюдным островом среди бурных транспортных потоков. На нем мирно зеленела трава, пестрели осенние цветы, высились опоры билбордов и столбы, поддерживающие троллейбусные провода.