Шрифт:
– Итак, план?
– Сэр, слабые места здесь, здесь и здесь. Предлагаю подорвать вот здесь, пробить дыру. После чего – еще один подрыв. Послабее, чтобы не обрушить коридор…
– А этот подрыв не засыплет то, что мы ищем?
Сапер пожал плечами.
– Сэр, в этих делах нельзя сказать точно. Это нестандартное инженерное сооружение, я его не строил, пределов его устойчивости к подрыву не знаю. Извините, сэр.
– Если рухнет, – заставлю вас копать… – недобро пообещал подполковник.
– Сэр! – К подполковнику подбежал Вермеер, – сэр!
– Что?
– Ребята нашли нору! Есть нора!
– Сэр, источник сигнала движется! Он начал движение!
– Подрывайте быстрее! Абордажной команде – приготовиться!
В отличие от британцев – у североамериканского экспедиционного отряда морской пехоты не было специальных групп для действий в кяризах. Но была абордажная команда. В экспедиционных ротах морской пехоты всегда одно отделение тренируют в качестве абордажной команды, официально это называется «борьба с терроризмом на кораблях», хотя какой может быть, к чертям, терроризм на кораблях ВМФ, там бывают только диверсии. Эти ребята специально учатся действовать внутри кораблей, в тесноте переборок, люков на кремальерах, машинного отделения, они наизусть заучивают внутренности кораблей своих и вероятного противника, знают, как открыть люк даже с кремальерой, как вести бой в условиях задымления, как с боем максимально быстро прорваться на мостик или в машинное отделение. Оружие у них специальное – вместо обычных морпеховских «М4А2» [82] у них короткие карабины «Мк18mod2» и пистолеты «кольт» с нештатными обоймами на десять, а иногда и на двадцать патронов. В эти отряды берут людей небольшого роста – в тесноте корабельных кают и коридоров двухметровые здоровяки эффективно действовать не смогут. В отряде подполковника Ругида абордажную команду возглавлял моряк, китаец, старшина Ки, внук военного инженера, бежавшего в САСШ от кемпетай…
82
В отличие от армии САСШ, перевооружившейся на АСR (это полупластиковая MASADA под 5,56, разработанная бывшим морпехом как идеальная штурмовая винтовка), морская пехота всего лишь модифицировала свои «М4А1» до стандарта А2, заменив неудачную систему Стоунера на газоотвод, разработанный фирмой LWRC.
Сейчас Ки припал на колено рядом с отверстием в земле, готовый послать туда автоматную очередь при первом признаке опасности. Еще один солдат осторожно начал раскапывать обнаруженную «нору».
– Назад отойдите! – раздраженно велел Ки стоящим за его спиной и лишающим его свободы маневра саперам. Саперы со своими причиндалами для подрыва отошли…
Черная дыра в земле, открывшаяся перед морпехами, манила опасностью…
Солдат показал на пальцах саперам – «вперед», те бросили в лаз подготовленный заряд, начали травить трос.
– Назад всем!
Ки кувыркнулся в сторону, он был вертким, словно угорь. В черном провале норы глухо громыхнуло, дыра плюнула в небо столбом дыма и камней, облицовывавших лаз…
– Чисто!
Ки вскочил на ноги, кто-то бросил в лаз еще один трос.
– Все мои, за мной!
На их счастье, саперы рассчитали точно – тоннель кяриза не обрушился. Избыточное давление должно было убить всех, кто находился примерно в ста – ста пятидесяти метрах от взрыва. Дальше…
Ки выстроил людей в походную колонну. Включив мощный галогенный фонарь на своем карабине, двинулся вперед. В тоннеле было душно, пахло горелой взрывчаткой, весь пол был завален камнями, которыми афганцы облицовывали кяриз. Видимость была – в пределах пяти-шести метров…
– Медведь-главный, Медведь-три на связи. Как принимаете?
– Медведю-четыре – Главный. Принимаем скверно, но пока принимаем…
Хотя бы связь есть…
– Двигаемся в направлении юго-восток, наводите нас…
– Вас понял. Цель медленно движется, направление – юг. Очень медленно движется!
– Расстояние до цели?
– Не можем определить, пеленга на вас нет.
Ки проронил несколько недобрых слов…
– Вас понял, докладывайте о передвижениях цели.
– Принял!
Остановив колонну, Ки достал черный цилиндр, выдернул чеку.
– Вспышка!
Морские пехотинцы зажали уши и отвернулись…
Нестерпимо полыхнул магний…
Ки был опытным морпехом, служил без малого десять лет. И он знал, кого нужно опасаться, а кого – нет. Вспышка была необязательной, он был уверен в своем превосходстве над соперником, уверен, сможет убить его и взять груз и так. Но если в тоннеле засели русские – ничего не будет лишним.
Потому что русские не понимают слова «смерть»…
– Стоп!
Держа наготове автомат, Ки продвинулся немного вперед. Чисто.
– Грильяни, Хокинс – десять метров вперед занять позицию.
Когда две тени, лишь ненамного темнее непроглядной черноты кяриза, ушли вперед – только тогда Ки позволил себе опустить в рабочее положение закрепленный на каске монокуляр ночного видения и посмотреть вниз.
Тела…
Перевернув того, что лежал перед ним, Ки наскоро обыскал его. Экипировка явно не афганская… пистолет… господи, обрез. Настоящий «стивенс» – «десятка», такой покупают на свои деньги. Морпехам выдают короткий «ремингтон-870» с пистолетной рукояткой – и то далеко не всем. А такое… откуда это здесь?
Чуть подальше он нашел еще одно тело. На сей раз – афганская одежда… или не афганская… что-то совсем странное… рядом пулемет… русский, что ли, непонятно.
– Сэр…
Ки резко повернулся – в этой проклятой темнице становишься параноиком.
– Что?
– Там… в отнорке… тело.
– И что?
– Похоже, британец, сэр. У него британская униформа, оружие наше – «М-4» еще первой серии, с подствольником. САС или спасатели, сэр. Пуля в голову.
Ки нащупал на разгрузке рацию, на ощупь включил.