– Мне кажется, что вы меня все-таки подозреваете? – Мила обеспокоенно посмотрела на Потапова.

Возможно, она даже не знает, что это ее отец помог ей стать богатой вдовой. А если знает? Если знает, то неудивительно, если она попытается затащить Михаила в постель. Как говорили древние, врага нужно держать поближе к себе.

– Если вы так считаете, то мне трудно будет вас отговорить. Так что я лучше промолчу. И послушаю, что скажете мне вы. На что еще претендовал Затулин?

– На бизнес Эдика. Он ресторан новый построил, очень красивый. И дорогой. Еще у него есть ресторан поменьше и несколько магазинов. Да, еще есть охранная фирма. Это все, о чем я знаю.

– А есть и еще что-то, так надо вас понимать?

– Вы лучше меня знаете, чем занимался Эдик, – парировала она.

– А ваш папа что по этому поводу говорит?

– Ничего хорошего он не говорит. Только все самое плохое. Рэкет, проститутки, наркотики – вот о чем он говорит.

– Не рэкет, а «крыши», хотя что в лоб, что по лбу. И контрафакт он забыл добавить, и еще контрабанду. Но это не суть важно. Вам этим не заниматься, этим займется тот, кто на место вашего мужа придет. Может, это будет Затулин, может, кто-то другой.

– Я не знаю, кто такой Череп, но я слышала про него.

Это высказывание не удивило Михаила. Он знал, что Мила подслушала его разговор с Затулиным, а там было несколько слов о Черепе. Он должен был сменить покойного Тереху, так решили первомайские авторитеты. Только вряд ли Череп мог заказать Терехина – в первую очередь он постарался бы избавиться от Барабаса, который фактически владел его территорией.

– Такой же бандит, как и его друзья. Хрен редьки не слаще, – прокомментировал Потапов.

– И про Барабаса знаю, – будто не услышав его, сказала Мила. – Он сегодня утром ко мне приезжал.

– Сюда приезжал?

– Да. Один приехал, без охраны. Кофе пил, – задумчиво проговорила она, затуманенно глядя куда-то перед собой. – Говорит, а глаза масленые. И говорит нехорошо. Сказал, что за ним я как за каменной стеной буду.

– То есть он предлагал вам жить вместе с ним? – озадаченно спросил Потапов.

Его бы не удивило, если бы Барабас сделал ей такое предложение. Мила девушка более чем красивая, к тому же она сама по себе давала моральное право занять место ее покойного мужа. Но почему тогда Барабас хочет, чтобы Промышленный округ отошел Черепу? Или он не хочет этого? Может, он ведет какую-то игру? Активно сватает Черепа на место Терехина, а сам готовится расправиться с ним? Может, и не доедет Валера Черепанов до Многореченска, грохнут его где-нибудь по дороге домой…

Все крепче завязывается гордиев узел, как бы не пришлось рубить его «собровским» топором. Без спецназа не обойтись, если грянет бандитская война. А все к этому идет.

– Не то чтобы предлагал… То есть предлагал, но не сейчас, – кивнула Мила. – Когда все уляжется, сказал.

– И что вы ему ответили?

– Сказала, что подумаю. Побоялась сказать «нет». – Она беспомощно посмотрела на Михаила. – Он такой страшный. И на лицо страшный, и вообще.

– Да, но подруга у него первая красавица на Волге.

– Я знаю, он говорил… Он сказал, что Лику не любит. Сказал, что я лучше.

Обычно женщины не в силах сдержать довольную улыбку, когда говорят о сделанных им комплиментах, но у Милы был такой вид, как будто она только что проглотила гусеницу.

– Вадим еще на свадьбе смотрел на меня как ненормальный. Только Эдик отвернется, а он уже глаз не отводит. Смотрит, как будто съесть хочет… А потом обниматься полез. Эдик еле сдержался, чтобы морду ему не набить.

– Кажется, Барабас тогда перепил.

– Вы откуда знаете?

– Это наша работа – все знать. Вот сейчас нам нужно понять, кто убил вашего мужа.

– Но это не я! – вскинулась Мила.

Михаил внимательно посмотрел на нее и с упреком покачал головой:

– Зря вы так себя ведете. Давно уже замечено, что человек, который кричит «Держи вора!», как правило, сам и вор… А вы все время пытаетесь опередить меня. Я, может, и не думаю, что вы причастны к гибели вашего мужа, но вы сами наводите меня на эту мысль.

– Значит, все-таки думаете, – сокрушенно вздохнула девушка. – Но я действительно непричастна… Просто папа мне сказал, что меня будут подозревать. Мне действительно было бы выгодно, чтобы Эдика больше не стало. Я не любила его. Не смогла полюбить. Но это ничего не значит. Если бы мне сказали, что его можно вернуть, если я этого захочу, я попросила бы, чтобы его воскресили…

И все равно эта щедрость от лукавого, подумал Потапов. Ведь она знает, что Тереху не вернуть. Она видела мужа мертвым, когда проводилось опознание тела, и знает, что никакой дьявол не в силах вернуть его.

– Что Барабас еще может у вас отобрать? Что еще оформлено на вас?

– Машина… Машина оформлена на меня.

– Машина у вас красивая. И очень дорогая.

Если она хотела увести его от темы, то ей это не удалось.

– Что еще вам принадлежит? Рестораны, магазины?

– Не знаю… Этого я не знаю. Это все на Эдика оформлено, а что у него там в завещании, он не говорил… И это меня не очень волнует, особенно сейчас. Мне страшно. – Мила посмотрела на него с горечью в поисках сочувствия. – Меня подозревают в убийстве, мне угрожают, меня ставят перед выбором. А я не хочу ни с кем быть – ни с Димой, ни с Вадимом.