– Не очень. Сначала понемногу, а потом разошлась. Эдуард Валерьевич понял, что у нее проблемы, отругал, она прекратила. А после того как его не стало, разошлась… С утра, правда, не набиралась, но сегодня пришлось.

– Была причина?

– Да, к ней человек приезжал, друг покойного мужа.

– Барабас?

– Его так называют… Пугать стал.

– А конкретно?

– Я не подслушивала. Но слышала. Он за горло ее схватил, орал на нее…

Михаил нахмурился. За такое дело Барабаса убить было мало. Но вряд ли его наказали из-за Милы. Хотя все может быть. Сначала погиб Терехин, с которым она была несчастна, затем Барабас, который был такой же сволочью…

– Там разговор про какие-то пальцы шел, про руку, – продолжала служанка. – Он взбесился, спросил, откуда она про это знает. Грозился отца ее убить. Хорошо, я вмешалась, сказала, что в милицию позвонила. Он уехал, а она – снова за бутылку. Вам позвонила.

Женщина хотела еще что-то сказать, но только открыла рот, как появилась Мила. Она шла шаткой походкой, с безвольно опущенными по швам руками, в глазах – жертвенная одержимость.

Она прошла мимо Михаила, но вдруг остановилась, повернулась к нему. Ее сильно качнуло, и она бы не смогла без его помощи удержать равновесие. Потапов руками взял девушку за плечи, попытался проникнуть в затуманенную глубину ее глаз, но смог разглядеть там только пьяный сумбур.

– Мне надо ехать, – дохнув на него коньячным ароматом, сказала она. Язык у нее заплетался, но слова можно было разобрать. – Ты меня отвезешь?

– Куда?

– Барабас позвонил, сказал, чтобы я к нему ехала.

– Когда он тебе позвонил?

– Сейчас… Только что…

Михаил вопросительно посмотрел на экономку. Он-то знал, что Барабас никак не мог звонить Миле, но ему хотелось послушать женщину. Но та лишь пожала плечами.

– Он сказал, что я должна приехать к нему. Или он убьет моего отца. Он когда уезжал, это сказал. И еще сказал, чтобы я ждала его звонка. Сейчас он позвонил.

– Точно звонил? Может, тебе показалось?

Мила задумалась. Даже пьяным умом она понимала, что состояние у нее неадекватное.

– Может, и показалось. Но он должен позвонить. Он меня ждет.

– Ты хочешь к нему ехать?

– Нет, я его ненавижу. Но он убьет моего отца. Зачем я ему это сказала? Я больше не буду пить!

Ноги ее вдруг подкосились, и Михаилу пришлось поднапрячься, чтобы удержать ее. Хорошо, рядом стоял угловой кожаный диван, и он посадил ее, не позволив завалиться на бок.

– Я, честное слово, не буду пить, – хныкающим голосом произнесла она, растирая вокруг глаз нахлынувшие слезы.

– Он не сможет убить твоего отца. И ты ему больше не нужна. Нет его больше. Убили его.

– Убили?! Когда? – оторопела Мила. Даже протрезвела на какое-то мгновение.

– Когда он ехал от тебя, – сказал Потапов.

– Ты его убил? – ошарашила его девушка.

Ну вот, зеленый змий снова принял ее в свои объятия.

– Его убил тот же человек, что и твоего мужа.

– Ты и Эдика убил?

Мила не улыбалась, но казалось, она захлопает в ладоши от ребячьего восторга.

– Не убивал я твоего Эдика…

– Но ты же должен был мне помочь… Эдика нет, Вадима тоже. И Дима за решеткой. Я свободна? Я могу спокойно спать?

Последние слова она выговорила невнятно, но их смысл можно было понять по ее поведению. В блаженной улыбке Мила закрыла глаза, облизнула пересохшие губы и легла на бок, подобрав под себя ноги и уложив под голову сложенные вместе ладошки. Экономка тут же ушла, но вскоре вернулась – в руках она несла плед, которым и укрыла девушку.

– Кажется, успокоилась, – шепотом произнесла Зинаида Олеговна. И вдруг встрепенулась, глядя на него. – А этот, Барабас, его что, вправду убили?

– Да, по дороге от вас. Я так понимаю, вы слышали его разговор с Милой.

Михаил взял ее за руку, отвел в каминный зал, где в очаге уютно трещал огонь. Вдруг ему захотелось поставить кресло перед камином, утонуть в нем, накрыв ноги пледом, выпить крепкого горячего грога… Но, увы, и статус непрошеного гостя этого не позволяет, и времени не было. Мила ничем помочь ему сейчас не могла. Поэтому нужно было возвращаться к месту преступления, где сейчас кипит работа. Но сначала несколько вопросов Зинаиде Олеговне.

Впрочем, и она особо не помогла. Женщина действительно подслушала разговор между Милой и Барабасом, но лишь до определенного момента. О чем они говорили перед его уходом, она не знала и не могла сказать, почему Мила должна была куда-то к нему ехать. Хотя Михаил догадывался и без того. На шантаж взял ее бандит, поставил перед выбором – или она с ним, или отцу не жить. Это в репертуаре Барабаса и ему подобных.

И еще Михаил хотел знать, не звонил ли Барабас кому-нибудь по телефону перед тем, как уехать. Может, он делился своими опасениями, или ругался с кем-то, или еще что-нибудь в этом роде. Но не было ничего. Переговорив с Милой, он тут же уехал. И сама Мила никуда не звонила. Даже если бы у нее был тайный покровитель, способный убивать, он не смог бы по ее просьбе наказать Барабаса за столь короткое время. Бандита выслеживали, ему прокалывали колеса.