Мила говорила правду: одна половина лица у Виталия Петровича действительно была парализована, и голова у него тряслась, да и без этого он производил впечатление инвалида. Несладко ему живется, и все из-за бандитов.

– Ну, опоздаешь на десять минут, и что? – недовольно, но влюбленно посмотрел на жену Востриков.

– Хорошо, хорошо…

Элеонора Михайловна ушла, и Виталий Петрович тревожно посмотрел на Потапова:

– Я знал, что вы придете.

– Почему?

– Я боюсь, что вы во всем обвините Милу.

– В чем во всем?

– В убийстве мужа, разумеется. Не станете же вы спрашивать, чьего мужа?

– Не стану… Но как Мила могла убить своего мужа?

– Очень просто! Взять пистолет и застрелить.

Глядя на мужчину, Михаил вспомнил фильм «Джентльмены удачи», а если точнее, старого археолога, потерявшего золотой шлем. Своим голосом и манерой говорить Виталий Петрович живо напоминал этого персонажа.

– Разве это просто – убить человека? – удивленно повел бровью Потапов.

– Ее муж не был человеком. Он был бандитом!

– Но бандиты тоже люди.

– Вот-вот! – в обличительном порыве поднял руку Виталий Петрович. – Потому и жируют бандиты, что вы в милиции так думаете. А собрали бы этих паразитов всех вместе, вывезли бы в лес, да из пулемета, как при Сталине!

– Я бы с удовольствием, но есть закон. А почему именно в лес?

Михаилу интересно было узнать, что видел там Виталий Петрович, от него самого, но напрямую спрашивать опасался, не хотел выдавать Милу.

– Потому что все зло там творится! Бандиты зло творят.

– Не знаю…

– А я знаю! И что знаю, не скажу! Потому что не верю в милицию. И ничего она никому не помогает. Поэтому бандиты до сих пор зверствуют. И хорошо, что есть люди, которые их убивают!

– Вы думаете, что мужа вашей дочери убил какой-то народный мститель?

– Не надо называть этого бандита мужем моей дочери! – потребовал Востриков.

– Но ведь он был ее мужем.

– Был, да сплыл!

– И кто его «сплыл»?

– Если вы думаете, что это Мила, то вы глубоко заблуждаетесь!

– Я не думаю, что это Мила. Она бы не смогла – во всяком случае, своими руками…

– Что это значит, во всяком случае? – вскинулся мужчина. – Она не убивала его ни своими, ни чужими руками!

– А как можно убить чужими руками?

– Только не надо делать из меня дурака! В таких случаях люди нанимают киллеров.

– Думаете, это просто?

– Не знаю, не пробовал. Знаете, я вам честно скажу: если бы я мог нанять киллера, то давно бы сделал это! Всегда ненавидел эту скотину… Да я бы и сам его убил! Но я боялся за дочь. И меня бы потом убили, и ее. А ее еще не только убить могли. В лесу никого нет, в лесу все можно делать – и убивать, и на части резать. Эти скоты на все способны! – глядя куда-то вдаль, вещал Востриков.

– Кого они в лесу резали? – спросил Михаил.

– Кого резали? – будто очнувшись, удивленно посмотрел на него мужчина.

– Значит, киллера вы не нанимали?

– Я говорил, что мог нанять киллера? Вы посмотрите на меня, как я мог нанять киллера? Я по дому еле хожу! Вы думаете, что это я убил Терехина?! – возмущенно протянул Востриков.

– Думаю? Я бы сказал, что не думаю, а обдумываю ваши слова. В них столько ненависти к вашему зятю, что невольно задумаешься.

– Не только к зятю, но и ко всем другим бандитам.

– Других бандитов тоже убивают… Вчера, например, убили гражданина Вихрова. Знаете такого?

– Бандит?

– В общем, да. Знаете такого?

– Не знаю, и знать не хочу! – скрестив на груди руки, заявил Виталий Петрович.

– Зато он вас знает.

– Он?! Меня?! Может, вы что-то путаете?

– В него стреляли, но умер он не сразу, – соврал Михаил. – Перед смертью он сказал, что вы знаете какую-то тайну. И еще признался про девяносто третий год. Он сказал, что дело было в лесу… И вы там что-то видели. Вот я и хотел бы узнать от вас, что именно знал Вихров. Он же Барабас.

– Он из одной шарашки с Терехиным?

– Да, в девяносто третьем они были вместе.

Михаил достал из кармана фотографию Барабаса из оперативных архивов, показал мужчине. Вострикова как током ударило, когда он увидел бандита.

– Может, все-таки видели его в лесу?

– В каком лесу?

– Какой лес, я не знаю. Но знаю, что там что-то случилось. Кто-то кого-то убил. Может, Вихров и убивал кого-то. Он убивал, а вы видели. Поймите, сначала погиб Терехин, за ним погиб Вихров. Терехин был мужем вашей дочери, Вихров ехал от нее, когда его убили…