– Если ты про меня, то лучше не думай, – старательно глядя на дорогу, смущенно сказала она.

– Почему про тебя? Мы же о прошлом говорим, а ты в настоящем. Не про тебя разговор. Были другие женщины.

– Что значит другие? Я не из их числа.

– Охотно верю. Тебе совсем необязательно симпатизировать мне. У нас особые отношения. У тебя проблемы с бандитами, а у бандитов проблемы со мной. Тебе страшно, а я даю тебе иллюзию безопасности.

– Иллюзию?

– Но ты же должна понимать, что я не всесильный. Просто сегодня мне повезло, и я смог справиться с Гошиными дружками. А мог и погибнуть. Вместе с тобой.

– Это так страшно!

– Да, но жизнь продолжается.

– Один из этих бандитов сбежал…

– Поверь, ему сейчас не до тебя.

Михаил был почти уверен в том, что в доме у Милы никого нет. И все равно вздохнул с явным облегчением, когда собственными глазами убедился в этом.

Он опустился на диван в каминном зале. Мила зажгла огонь и куда-то ушла. Глаза закрывались сами по себе, и в какой-то момент ему вдруг показалось, что в комнату вошел Тереха. Но это видение нашептал ему сон. Правда, после того как Михаил открыл глаза, спать ему больше не хотелось. Во всяком случае, какое-то время ему так казалось.

Милу он нашел на кухне в фартуке поверх траурного платья. Она стояла у плиты и что-то жарила на сковороде.

– Тут у меня стейки телячьи, это быстро. Если с горошком хочешь, банка в холодильнике, открой. Можешь пока колбасы нарезать, сыра…

– Зачем колбаса, если стейк есть?

– Ну, тогда сыр. Или я сама, мне совсем не трудно. – Голос ее звучал звонко, бодро, чем он сам, увы, похвастаться не мог.

Его снова потянуло в сон, и даже предстоящий ужин не вдохновлял.

– Да ты, наверное, душ принять хочешь, – спохватилась Мила.

– Ну, было бы неплохо.

Она убрала сковороду с огня, мило улыбнулась Михаилу и повела его в ванную, сравнительно небольшую часть которой занимала солидных размеров джакузи. Но показала она ему на душевую кабинку:

– Ты там закройся, а дверь не закрывай, я тебе сейчас белье принесу и полотенце.

Михаил выразительно посмотрел на нее. И она правильно поняла его.

– Да ты не думай, белье новое, еще в упаковке, – успокоила его Мила.

Не хватало еще носить что-то после Терехи.

Он уже намыливал голову, когда Мила зашла в ванную. Но глупо было бы надеяться на то, что сейчас она распахнет створки кабинки и предложит потереть спинку. Не тот у нее сегодня день, чтобы опуститься до таких вольностей, да и он сам далек от романтического настроения.

Мила уже накрыла стол, когда он вернулся на кухню.

– Ты говорил, что с Эдиком воевал, – сказала она, глядя на него с какой-то странной полуулыбкой.

– Против него, – кивнул он.

– Он был достойным врагом?

– Это ты о чем?

– Сегодня его поминают…

– Ну, некоторые мечтают выпить на могиле врага. У меня, правда, такого желания нет. Но если надо…

– Надо, надо!

С радостным возбуждением она достала из бара бутылку коньяка, две хрустальные стопки. Михаил хмуро смотрел на нее. Не нравилась ему эта взбудораженность.

– Только ты не думай, что я хочу выпить, – воровато глянув на него, сказала она. – Просто я на поминках не была.

– Тебе совсем не обязательно оправдываться, – покачал он головой.

– Почему? – возмущенно, как показалось ему, посмотрела на него Мила.

– А почему ты должна оправдываться в своем доме?

– Просто тебе все равно!

В ее голосе звучал явный упрек.

– Тебе все равно, что у меня проблемы с алкоголем. А нет у меня никаких проблем!

Усилием воли она заставила себя вернуть бутылку на место, и только стограммовые стопки остались на столе.

– Я очень за тебя рад.

– Ты рад? Нет, тебе все равно, – уныло вздохнула Мила.

Она была похожа на маленькую девочку, уличившую отца в невнимательном к себе отношении. И даже наивность в ее капризах была какой-то детской. Только пьет она по-взрослому, и Михаил не раз в том убеждался.

– Не все равно, – покачал он головой. – Мне очень жаль, что у тебя проблемы с алкоголем. Я должен сказать, что ни к чему хорошему это не приведет. Но, во-первых, ты и сама это прекрасно знаешь, а во-вторых, кто я такой, чтобы читать тебе нотации?

– А ты хочешь быть кем-то? – пристально и с вызовом просмотрела на него Мила.

– Нет.

– Я тебе не нравлюсь?

– Ты мне очень нравишься.

– Ты не мужчина?

– Тебе видней.

– Ты мужчина… А я женщина… Между нами может быть все просто. Просто сейчас много сложностей.