– Кто?! Гангут?! В тебя?! – искренне удивился Череп.

Архар очень внимательно смотрел на него, и, похоже, удивление не показалось ему фальшивым.

– Да ты не переживай, Гангут конкретно раскололся. Ты здесь ни при чем. Гангут волну хотел поднять, чтобы барабасовские наехали на меня. Хотел, а не вышло. Менты его повязали. А он кафе собирался взорвать, где барабасовские собирались. Мой человек должен был взорваться, чтобы на меня подумали.

– Гангут не мог такое замутить, – покачал головой Череп.

– А вот замутил.

– И я бы ему такое не подсказал.

– Не оправдывайся, не надо. Гангут сейчас под следствием, барабасовских закрыли.

– Что, всех?

– А сколько их там было? Ну, десятка два, не больше. Не те сейчас времена, когда сотню штыков держать надо. Кого-то повязали, кто-то в бегах, кто-то как неприкаянный. Менты к этому делу конкретно готовились. У них своя охрана, там бывшие менты заправляют, так они эту охрану на Западный район посадили. Там сейчас их фирма банкует. И все точки под ними.

– Что, и Западный рынок?

– Говорю же, все.

– Размахнулись менты, как бы плакать не пришлось… Промышленный район за мной так и остается? – Череп с надеждой посмотрел на Архара.

Но тот в ответ засмеялся, картинно запрокинув голову назад. Только не смешно ему. В его голосе угадывался какой-то истеричный надрыв.

– Хитер бобер!.. И Западный район остался, и Промышленный. Только там сейчас бывшие менты. А ты знаешь, что менты бывшими не бывают. И барабасовских зачистили, и терехинских. И фирмы их охранные погорели. Менты своих поставили. Сейчас они вроде успокоились, братву потихоньку выпускают, а куда возвращаться, когда земля выжжена? Все точки чужая охрана держит.

– Так с этими чужими разобраться надо, – разволновался Череп.

Он-то думал, что возвращается в землю обетованную, а тут такой облом!

– Терехинские пробовали. Может, знаешь, Желоб у них был?

– А почему был?

– Да потому, что со стрелки не вернулся. Пацанов пять с собой взял, поехал на стрелку с этими чужими, а назад не вернулся. Сгинули пацаны.

– Беспредел…

– Беспредел. А как ты ментам предъявишь? У них свои понятия. Их не спросишь, что да как. А на ножах с ними без толку, они сами махать умеют.

– Гасить их надо!

– Ну, если ты готов грудью на амбразуру, то давай.

– А ты?

– Меня не трогают. У меня в этом плане все на мази. Фирма работает, лавэ на счет капает; вот, лимузин под тебя в аренду взял.

– Мог бы и не тратиться!

– А чего так резко?

– На мази у него… А как же я?

– Ну, ты же собрался с ментами воевать. Могу с людьми помочь. Ну, с терехинскими и барабасовскими. За всех не знаю, но кое-кого смогу найти. Они сейчас на рэкет перешли, дербанят потихоньку ботву. Но уже не тот размах, что прежде. Сейчас что не так, сразу в РУБОП. Да и стукачки у ментов по всему городу. Ты же знаешь Мухина. А про Потапыча и говорить не буду.

– Потапыч – зверь! – зло проговорил Череп.

– Зверь. Но там сейчас Мухин погоду делает. Со своими фирмами. Ему на пенсию скоро, так он место себе теплое подыскал. На каждый район по две-три фирмы, а рулит ими кто? Кому они отстегивают?

– Ну, кто рулит, тот и снимает.

– Мухин давно к этому шел.

– Валить его надо. Голову срубить, сразу все развалится.

– Даже не думай. За Мухина конкретно спросят.

– За свою задницу переживаешь? – еще больше разозлился Валера.

– Ты за базаром следи! – угрожающе сощурился Архар.

Извиняться Череп не стал, но губы поджал плотно. Потянулся к бутылке, стоявшей в специальной нише, наполнил оба стакана, молча поднял свой. Архар принял его немой тост за примирение, но сделал всего пару глотков.

– Менты сейчас в силе, и связываться с ними не надо. Да ты и сам это знаешь.

– Да знаю…

Валера Черепанов любил свою Дашу, но приревновал ее к своему охраннику. Его закопали в одном месте, ее – в другом, но менты выявили только одно убийство. Череп хорошо помнил, как его смешили жалкие потуги Потапова, который пытался, но так и не смог найти доказательства его вины. Но через два года ситуация резко изменилась, у Потапова появился свидетель, и он, схватив Черепа за горло, не отпустил его, пока не отправил на этап.

– Потапыч и сейчас такой – если встанет на своем, домкратом не сдвинешь.

– Как осел упрямый, да? – хмыкнул Череп. – Что-то есть желание этого осла за хвост подергать.

– Подергать можно. Только валить нельзя. Мне проблемы не нужны.

– Мне тоже, но как-то жить надо.

– У тебя бизнес остался.

– Это да…

Череп знал, что Барабас фактически прибрал к рукам его «крыши», вроде бы присматривал за охраняемыми точками, однако большую часть навара оставлял себе. Но с этим он мирился: знал, что его автобизнес работает исправно, и никто на него всерьез не покушается.