– Дело не только в резких гнилостных изменениях, – покачал головой Борис. – У мужчины были отрублены голова и рука. Причем рука была расчленена…

– Пальцы отрублены?

– Да, сначала ему отрубили пальцы, потом руку по локоть, потом по самое плечо.

– Почему мы об этом ничего не знали?

– Ну, я еще тогда здесь не работал.

– А я работал, но пропустил.

– Расследование дела взяла на себя прокуратура Промышленного района, но преступников установить не удалось.

– Женщину как убили?

Климук заглянул в свои записи.

– Аникеева Любовь Степановна была убита выстрелом в голову.

– Какого они года рождения?

– Аникеев Виктор Ильич – одна тысяча девятьсот пятьдесят шестого, Аникеева Любовь Степановна – шестьдесят первого.

– Сколько им лет было, когда они погибли? Ему, выходит, тридцать семь, ей – тридцать два… Дети остались?

– У меня информации нет, – покачал головой Климук.

– Дети, я так думаю, уже взрослые… Кого в убийстве подозревают?

– Это в прокуратуру ехать надо. Делом занимался следователь Полторацкий Григорий Демьянович.

– Знаю такого, слышал. Он уже на пенсии. Надо бы съездить к нему, узнать, что там было.

Михаил собрался задать очередной вопрос, но дверь вдруг распахнулась, и в кабинет вломился взбудораженный Кормильцев.

– А тебе куда мышьяк вставили? – начал было Михаил, но Семен с порога выпалил новость, после которой пропало всякое желание шутить.

Оказалось, что на телефон дежурного поступило сообщение об убийстве гражданина Архарова Сергея Анатольевича.

В коридоре Михаил столкнулся с Мухиным. Леонид Сергеевич был взвинчен не меньше, чем Кормильцев.

– Хорошо, что ты здесь. Давай со мной, на Колхозную.

Кормильцев и Климук отправились на место происшествия на оперативной машине, а Мухин позвал Михаила в свою «Волгу», причем за руль он сел сам, избавившись тем самым от водителя, который мог помешать серьезному разговору.

– Надеюсь, ты не думаешь, что это я? – нервно спросил полковник.

– Надеюсь, нет.

– Ты так не шути, не надо. Я же помню, как ты на меня посмотрел, когда я тебе про путевочку на тот свет говорил. Не про себя же говорил, кто-то другой должен был путевочку эту Архару выписать.

– И будет теперь Первомайский район как за каменной стеной, – горько усмехнулся Михаил, вспомнив про охранную фирму, которую курировал Мухин.

– Не смешно. Хотя и правда. Нелепая ситуация. Честно скажу: хотел, чтобы Архара не стало, но сам для этого ничего не делал.

– Это все туристическая фирма.

– Какая туристическая фирма?

– Ну, назовем ее «Стикс».

– Почему «Стикс»?

– Потому что путевочки к этой реке выписывает.

– А-а, ты о древнегреческой мифологии… Эрудит ты наш. Так я и говорю, что все четверо этой фирмой обслуживаются. Я говорю. Полковник милиции. Начальник РУБОП. Нет, не говорю, а несу какой-то вздор. И еще перед своим подчиненным.

Мухин какое-то время молчал, играя желваками.

– Ты же знаешь меня, сколько мы с тобой в одной упряжке… И что, я какими-то темным делами занимался? Нет. А тут пенсия на носу и дочери на выданье… Я двадцать четыре года в органах, и что нажил? Квартира хорошая, не спорю, а дача? Шесть соток и курятник. А тут возможность подняться появилась, единомышленников нашел… И сговор этот совсем не преступный. Хотя крамола есть. Крамола в том, что деньги можно хорошие зарабатывать. И зарабатываем. В Промышленном районе хорошо дела пошли, Западный округ подтягивается… Врать не буду, на Первомайский район глаз положили. Но не было у нас задачи убить Архарова. Пожелание было, а задачи как таковой не было.

– Да, может, и не Архаров там вовсе, – покачал головой Михаил. – Может, тезка и однофамилец.

– Я Ипатову звонил, он Архара знает. Да и телохранители там, эти, отбойщики которые. «БМВ», «Мерседесы»…

Действительно, во дворе двухэтажного восьмиквартирного дома на фоне «Жигулей» и «Москвича» выделялись иномарки, о которых говорил Мухин.

Видно было, что дом совсем не старый. За ним следили, и поэтому на столбах горели все фонари, дневным светом заливая двор. Под козырьками подъездов ярко светили лампочки. И отчетливо был виден лежащий на земле труп.

Архар лежал на спине, раскинув руки; одна нога вытянута, другая согнута в колене. Пиджак на нем черный, поэтому кровь видна плохо – нужно хорошо присмотреться, чтобы увидеть темное пятно и пулевое отверстие в центре. Но кровь натекла и на белую рубаху, часть которой выглядывала из выреза пиджака.

В сторонке, за лентой ограждения, стояли крепкие ребята. Рядом с ними Костя Греков из Промышленного ОВД, он что-то говорил им, но архаровцы даже ухом не вели в его сторону.

Подоспевший Ипатов крепко пожал Мухину руку, потом Потапову.