Две главные улицы достаточно широкие, чтоб разминуться груженым машинам или телегам, пересекались на противоположной стороне реки, образуя в месте скрещения небольшую площадь, с обязательным памятником. И только одна улица, добравшись до воды, длинным щупальцем перекидывалась через каменный мост на восточный берег, превращаясь в широкую магистраль, пересекающую поселок с востока на запад. Не забыв прихватить с собой еще полсотни домов и построек. Растыкав их главным образом вдоль подножья, нависающей над дорогой, скалы. Той самой, на вершине которой вечным часовым застыла каменная сторожевая башня. "Объект Љ1"…

У моста из мешков с песком оборудованы пулеметные гнезда, а чуть в стороне, указательными пальцами, целились в небо, замаскированные под кусты ивняка, 37-ми миллиметровые спаренные зенитные пушки. По две с каждой стороны. Полотном моста, поглаживая рукой высокие перила и сплевывая в воду, лениво прохаживался часовой.

Прожекторных установок Корнеев не заметил, но если были зенитки, то и без освещения мост немцы не могли оставить. "Ordnung "uber Alles!" (Порядок, прежде всего!)

От того холма, куда вышла разведгруппа, до башни оставалось примерно около двух километров. И при все еще по-летнему довольно ярком солнечном свете старинное блекло-серое здание можно было разглядывать в мельчайших подробностях, даже без бинокля. Особенно хорошо выделялась на фоне зеленовато-желтых холмов, ведущая к ней новая дорога. Черная, как не запылившийся эсесовский мундир. Она показывалась из-за противоположного склона, в половине высоты холма, охватывала его пологим полукольцом и исчезала под створкой закрытых наглухо ворот каменной ограды. Более всего напоминая жирного ужа, выползающего из трещины в боку разбитого кувшина.

— Чисто в сказке о прекрасной принцессе и злом драконе, — хмыкнул Пивоваренко. — Плачет красна девица у окошка, доброго молодца дожидаясь. И стережет ее…

— Охраны-то, как раз и не видать совсем… — проворчал Корнеев. — Странно это… Олег, распорядись: всем отдыхать. А сюда давай наших саперов. Пусть поглядят капитаны… Авось, присоветуют что дельное? Надеюсь, они не только ломать, но и строить умеют.

Пивоваренко улыбнулся, давая понять, что оценил командирскую шутку и стал спускаться вниз. Корнеев тем временем продолжил разглядывать поселок.

Даже если б он специально выбирал место для рекогносцировки, то более удачную позицию, для скрытного наблюдения, отыскать было бы затруднительно. Странно, что здешний комендант оставил, близлежащую к поселку, возвышенность без присмотра. Что это? Бездарность старшего офицера, тыловое легкомыслие или очередной штрих в сложной игре, затеянной немецкой контрразведкой? М-да, товарищ майор, верно говорят: "Знал бы прикуп — жил бы в Сочи…".

— Товарищ командир, по вашему приказанию…

— Тихо, — приложил палец к губам Корнеев. — В предвечернее время звуки далеко слышны… — потом протянул бинокль Петрову. — Ну-ка, товарищи саперы, взгляните, на эту башенку со всей внимательностью, пока окончательно не стемнело. Может, что интересное заметите? Меня интересуют ваши соображения, как специалистов-строителей.

— Извини, командир, — не принял бинокль Петров. — Я в саперы после Ленинградского химико-технологического попал. Если что взорвать или разминировать надо, сделаю. Не будет чем, из навоза взрывчатку сооружу. А по строительной части — это не ко мне.

— Зато, ко мне… — протянул руку Вартан. — Давай, полюбопытствуем, чего тут у нас образовалось? Так-так-так… Интересно. Очень интересно.

— А точнее? — напомнил саперу о своем присутствии Корнеев.

Ованесян опустил бинокль и повернулся к командиру.

— Сторожевая башня, примерно ХVI век. Длительное время использовалась как водонапорная башня. С недавних пор переоборудована под хранилище либо ядохимикатов, либо взрывчатых веществ.

— Из чего сие умозаключение следует? — усомнился Корнеев.

— Прошлое — из местоположения башни и куска обрезанной трубы. Вон она, блестит… — объяснил Вартан. — Нынешнее — я предполагаю, глядя на новенькие решетки в бойницах, расширенных для лучшего освещения. Плюс — реставрированная каменная ограда. А еще — специально перестроенный, с целью усиления вентиляции, дымоход.

— Неужели, склад? — потер переносицу Николай. — Вот так, сразу вышли?

— Сомневаюсь… — отрицательно помотал головой сапер. — Гляди сам, командир. Стена вокруг башни мощная, но невысокая, не то что перелезть — перепрыгнуть можно, а фрицы поверху даже проволоку протянуть не озаботились. Асфальт не вчера уложили, а он все еще чернее антрацита. Значит, пользуются этой дорогой очень редко. Но даже не это главное — почему после проведения ремонтных работ и всех реконструкций арка ворот старинная осталась? А у нее же высота специально рассчитана средневековыми зодчими на то, чтобы всаднику пригибаться приходилось. По одной теории: волей-неволей склоняя голову перед хозяевами, по другой — чтоб защитникам удобнее врага по шее рубить было. Впрочем, важен не исторический ракурс, а то, что под ней грузовая машина во двор не проедет.

— Выходит, что никаких габаритных грузов фрицы здесь хранить не планировали? Так, по-твоему, что ли?

— Я могу только предполагать…

— Интересно, — задумчиво потер подбородок Корнеев. — Думаешь, и дорога, и все прочее лишь бутафория? Обманка?

— Уверенности стопроцентной нет, но опираясь на логику… — пожал плечами Вартан. — И даже если бы не эти мелочи, все равно ни один грамотный строитель не стал бы использовать здание средневековой башни в каких-либо действительно важных целях.