Вперед шагнул Ованесян.

— Ты, — удивился майор, который подсознательно ждал выхода из строя Пивоваренко. — Где изучал данный тип оружия?

— Я после училища был направлен в БАО. Там и насмотрелся на всякую машинерию. Призовым стрелком себя не считаю, но хвостовое оперение не отстрелю точно…

— Добро. Улетающих прошу занять места, согласно купленным билетам. Граждан провожающих, просьба отойти в сторону. Сергей, заводи шарманку!

Прощались быстро, старательно пряча друг от друга увлажненные глаза и произнося скороговоркой какие-то шутливые глупости, всем видом демонстрируя, что никто не собирается расставаться надолго. И что буквально завтра, все вновь соберутся в командной палатке отдельной разведывательно-диверсионной роты при штабе фронта. Где будет витать аромат свежесмолотого кофе и поджаренного хлеба, а Степаныч станет клятвенно уверять, что это самый последний запас и больше нет ни зернышка… А они будут, прихлебывая, пить из одного котелка горячий кофе и добродушно подшучивать над прижимистым ефрейтором.

Самолет поднимался грузно, раздраженно пофыркивая моторами, словно приученная к одному седоку лошадь. Он даже приноровился задеть неубирающимся шасси мягкую верхушку сосны, взгромоздившейся на опушке, но траектории не сменил, а продолжал набирать высоту. Пока не почувствовал устойчивости и не лег на разворот.

Глядя вниз, из окна бокового бортстрелка Корнеев заметил, приближающуюся по дороге к лесному аэродрому колонну мотоциклистов и довольно отметил, что товарищи не стали задерживаться. Только одиноко стоящий грузовик указывал на некие события, произошедшие у лесной сторожки. А в следующее мгновение майор увидел, как, возвышающаяся над поселком, древняя сторожевая башня неуклюже подпрыгнула вверх, словно стартующая ракета. Зависла на одно бесконечное мгновение, а потом ухнула вся вниз, наподобие перископа, в огромную и глубокую яму. Образовавшуюся, стараниями диверсантов саперов, на месте доселе надежного столетнего фундамента.

— Вот мы и почтили твою память, Василий, — отдавая последнюю честь погибшему товарищу, приложил руку к виску Корнеев. — Земля тебе пухом, старший лейтенант Купченко…

Ю-52 со спецгрузом на борту, приближался к линии фронта…

Южный, 2011.

Выдержка из Приказа Верховного Главнокомандующего Рабоче-крестьянской Красной Армии Љ… от… сентября 1944-го года.

"За мужество и героизм, проявленные при выполнении особого важного задания, приказываю наградить:

1. Майора Корнеева Николая — Орденом "Ленина" и присвоить очередное воинское звание "подполковник".

2. Капитана Колесникова Сергея — Орденом "Отечественной войны" первой степени и присвоить очередное воинское звание "майор".

3. Капитана Ованесяна Вартана — Орденом "Отечественной войны" второй степени.

4. Младшего сержанта Мамедову Лейлу — Орденом "Красной звезды" и медалью "За отвагу".

5. Капитана Малышева Андрея — Орденом "Отечественной войны" первой степени (посмертно).

6. Капитана Петрова Виктора — Орденом "Красного знамени" (посмертно).

7. Капитана Пивоваренко Олега — Орденом "Красного знамени" (посмертно).

8. Старшего лейтенанта Купченко Василия — Орденом "Красного знамени" (посмертно).

9. Старшего лейтенанта Гусева Ивана — Орденом "Красного знамени" (посмертно).

10. Старшину Телегина Михаила — Орденом "Славы" первой степени (посмертно).

11. Ефрейтора Семеняк Игоря — Орденом "Славы" первой степени и присвоить внеочередное воинское звание "сержант" (посмертно).

12. Младшего сержанта Гордееву Ольгу — Орденом "Красной звезды" (посмертно)…"

О дальнейшей судьбе своих товарищей, которые, рискуя собственными жизнями, обеспечили взлет захваченного у немцев самолета со спецгрузом "тяжелой воды" на борту, полковнику Корнееву удалось разузнать только после окончания войны.

Летом одна тысяча сорок девятого года, разбирая уцелевшие архивы Абвера и СД, Николай Андреевич наткнулся на несколько десятков папок, объеденных в отдельное производство с общим названием "Lanze des Hasses" ("Копье Ненависти"). Именно там полковник Корнеев и обнаружил след, условно считающейся погибшей, группы "Призрак".

Но, со всех этих документов, как и многих тысяч других "Дел", сберегающихся в Спецхране, и по сей день, не сняты грифы "Совершенно секретно"… А потому, оценить подлинное значение подвига советских разведчиков-диверсантов, сохранивших многие десятки тысяч жизней ни в чем не повинного мирного населения европейских столиц, смогут только наши потомки…

Если к тому времени Человечество еще будет существовать и помнить о кровавых уроках Второй мировой и Великой Отечественной войн.