Она уже собиралась мысленно прокрутить воспоминания о том дне второй раз, словно любимый фильм, когда дверь в камеру резко распахнулась.

— Могли бы и постучаться, — недовольно буркнула Джойстик, садясь на койке лицом к двери.

— Пойдем. — Свет из дверного проема ослепил Джойстик, и она прикрыла глаза руками. Прежде чем ее глаза успели привыкнуть к освещению, чьи-то руки уже грубо схватили ее и толкнули к двери. Она еще не успела разглядеть своего тюремщика, но сразу почувствовала его запах: смесь чесночного дыхания и запаха немытого тела, словно он с месяц не был в душе.

— Сама пойду, — сказала она, вырываясь из его хватки и отступая назад.

Она неторопливо пошла к двери перед охранником, чтобы глаза успели привыкнуть к свету.

Похоже, охранников было только двое: вонючий, который зашел за ней в камеру, и еще один — этот стоял напротив двери, наставив автомат прямо ей в живот. Охранники были чуть выше ее ростом и одеты в обычную зеленую форму ларсоновских головорезов.

Оказавшись в коридоре, она рассмотрела их получше. Тот, что стоял снаружи, с черными, прилизанными волосами и голубыми глазами, по всей видимости, носил контактные линзы. Другой, от которого несло, был потолще, с брюшком, сальными волосами неопределенного цвета и шрамом на правой щеке. Вид у него бы самый что ни на есть мрачный.

— Куда это мы направляемся? — спросила она, когда черноволосый охранник показал автоматом налево по коридору.

— Никуда, пока не свяжем тебе руки, — ответил второй. Он схватил ее за руки и, завернув за спину туго стянул их веревкой.

— Эй, полегче, — вскрикнула она, когда веревка врезалась ей в запястья и вывернутые в суставах рук пронзила боль. — Я пока не кусок мяса.

— Для нас ты уже мясо, — расхохотался в ответил охранник, и запах чесночного перегара стал почти нестерпимым. Его руки скользнули по ее бедрам и вверх по бокам к груди.

— Прекрати, Карл, хватит. Ты что, хочешь разозлить Ларсона?

— Просто немного пошутил, вот и все, — ответил тот и грубо толкнул Джойстик по коридору налево. Он встали по обе стороны от нее и повели ее к перекрестку туннелей налево от камеры. Ей не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что в этом направлении находится только сектор чужих и в самом ближайшем будущем ей предстоит встреча с жуками. При это мысли она похолодела.

— Нечего меня подталкивать, — сказала она, стараясь замедлить шаг, чтобы выиграть время.

— Шагай, шагай. — Черноволосый крепко схватил ее за руку и слегка подтолкнул вперед.

— Клейст психопат, — сказала она, обращаясь охраннику слева, поскольку на правого надежды не было вовсе. — И вы сами это знаете. Если мы объединимся, мы сможем его остановить и больше никто не погибнет.

— Заткнись, — оборвал немытый и больно стиснул ее руку. — Заткнись, или я заткну тебе глотку.

— Ого, а ты, оказывается, еще и остроумный, — съязвила Джойстик.

Они приближались к перекрестку, и вокруг никого не было видно. Стало очевидно, что время истекло и надо действовать немедленно.

— Вы уверены, — спросила она, снова замедляя шаги, — что хотите убить меня? Я хорошая, честное слово.

Ответа, кроме нового толчка вперед, не последовало, и она решила, что момент наступил. В противном случае ей придется оказаться один на один с жуками, и двое охранников по сравнению с этим представлялись детской игрой.

— Послушай, — сказала она, поворачиваясь к немытому охраннику, — тебя в детстве не учили, что нужно иногда умываться?

Резким движением она выдернула руки из его хватки и оттолкнула его к стене. Автомат вонючки упал на пол. Развернувшись, она ударила черноволосого ногой в грудь, и тот отлетел к противоположной стене.

Она снова повернулась к вонючке. Прежде чем он успел подняться, она изо всех сил пнула его в промежность и почувствовала, что ее нога глубоко погрузилась во что-то мягкое.

Он с воплем повалился на пол. «Вряд ли скоро поднимется», — подумала Джойстик, но почему-то совсем не чувствовала жалости.

В несколько шагов она добежала до перекрестка и завернула за угол, уже понимая, что это безнадежно: она слышала, что за ее спиной черноволосый поднялся и бежит за ней. Со связанными за спиной руками ей ни за что не открыть эту проклятую дверь.

— Джойстик!

Голос звучал знакомо, но она не могла понять, откуда он доносится, и, кроме того, у нее не было времени на разговоры.

— Джойстик, черт тебя побери! Ложись!

Теперь она узнала голос. Это был Хэнк. Она упала на под у стены коридора, и у нес над головой загремели выстрелы и просвистели пули. Она перекатилась и посмотрела в том направлении, откуда только что прибежала.