Но сначала надо посмотреть, что ей дал Джонатан. Она терялась в догадках о том, что завернуто в салфетку. Но, что бы это ни было, несмотря на гнев и горе, она твердо знала одно: он рисковал жизнью, передавая ей это.

Неужели все действительно зашло так далеко?

Через двадцать минут, сидя в пилотском кресле своего корабля, она поняла, что дела на базе Харон обстоят намного хуже, чем можно было предполагать.

Профессор стоял в дверях лаборатории, с удовлетворением наблюдая, как в огромном белом помещении кипит работа. Около двадцати техников в белых халатах наблюдали за показаниями приборов или деловито спешили куда-то по своим делам. Здесь, в этой комнате, на него работали лучшие ученые человечества.

Стерильная, блиставшая белизной лаборатория казалась ему теплой и уютной. Это была его гордость. Здесь он мог находиться сутки напролет, забывая о том, что происходит на станции и во внешнем мире, не говоря уже о делах корпорации. То, что он здесь делал, служит высшему благу человечества — в этом он не сомневался ни на секунду.

Дверь за его спиной скользнула в сторону, и Грейс ввела в лабораторию Крея. Тот был одет в коричневые брюки и коричневую рубашку с небрежно закатанными рукавами и резко выделялся на фоне белых халатов.

Профессор заметил, что Крей сразу же окинул лабораторию быстрым, но внимательным взглядом слева направо. Профессор не сомневался, что, если его сейчас вывести отсюда, он сможет в точности описать всю лабораторию и, возможно, даже большинство приборов. Если верить тому, что о нем рассказывали, он сумел бы дать описания даже двадцати одетых в белые халаты техников. Жаль, нет возможности это проверить.

— Добро пожаловать, мистер Крей, — сказал профессор, кивком отпуская Грейс. — Думаю, вы не откажетесь от короткой экскурсии по моим владениям.

Крей с улыбкой кивнул:

— Не откажусь.

Профессор тихо рассмеялся:

— Ну вот и славно. Идите за мной.

Профессор зашагал через просторное помещение лаборатории. Крей уловил слабый запах кислотной крови чужих, смешанный с запахом чистящего раствора. Ничего удивительного, если вспомнить о том, чем они здесь занимаются.

Проходя через лабораторию, профессор приветливо кивал головой своим склонившимся над мониторами компьютеров сотрудникам. Рабочие места перед мониторами никогда не пустовали.

Профессор подвел Крея к стеклянной стене и остановился.

— Главный резервуар для препарирования, — пояснил он, указывая на прозрачную, заполненную жидкостью емкость размером с большую комнату. В середине резервуара плавало тело крупного жука, над которым трудились три человека в скафандрах.

— Как они справляются с кислотной кровью? — спросил Крей, делая шаг к стеклу и пристально наблюдая за их работой.

— Я приспособил тот гель, который, насколько понимаю, вы приобрели для компании, в качестве среды для препарирования. Таким образом я получил возможность изучить и систематизировать строение тел чужих.

— Поразительно! — восхитился Крей.

— Согласен, — ответил профессор и первый засмеялся своей незамысловатой шутке. — Хотя я и узнал о строении и физиологии чужих больше, чем кто-либо другой до меня, но самое удивительное открытие я сделал на молекулярном уровне. В этих исследованиях корпорация дала мне карт-бланш.

— Отражение ДНК?

Профессор кивнул, не особенно довольный тем, что Крей настолько в курсе его работы. Ему становилось понятно, зачем Крей пожаловал на базу.

Вслух он одобрительно произнес другое:

— А я вижу, вы хорошо подготовлены. Да, опыты показали, что взрослый экземпляр чужого наследует некоторые физические особенности того индивидуума, в котором он вырос. Мы называем это отражением ДНК.

— И, чтобы повлиять на следующие поколения чужих, вы имплантируете яйца в разные тела.

Клейст, снова неприятно пораженный, кивнул:

— Именно это мы и делаем. Я вам покажу.

Профессор прошел по коридору в следующее просторное помещение, по обеим сторонам которого тянулись стеклянные резервуары. За толстым стеклом плавали в жидкости человеческие тела. Профессор заметил, что его гость приостановился от неожиданности. Отлично. Значит, об этом аспекте их работы ему ничего не известно.

Безволосые белые тела стояли в прозрачной жидкости, окутанные струйками поднимающихся со дна пузырьков. В области шеи, сердца и промежности к ним были подведены трубки, которые уходили в стену у них под ногами. Напротив каждого тела находилась контрольная панель, чтобы следить за тем, как оно функционирует, и лаборант в белом халате неутомимо ходил от панели к панели, не останавливаясь ни на минуту.

На лице каждого подвешенного в жидкости тела сидел чужой-имплантатор.

— Ну как, нравятся мои манекены? — выдержав паузу, осведомился профессор.