Джойстик кивнула, и они с Хэнком двинулись к стеллажам. Джойстик взяла еще два патронташа, с удовольствием ощутив на плечах их тяжесть. В карманах ее жилета и брюк уже лежало шесть небольших гранат, но она добавила к ним еще четыре и засунула сзади за пояс брюк небольшой пистолет с обоймой на пятнадцать патронов.

Вооружившись, они вдвоем, прихватив еще по три патронташа каждый, бросились обратно к заброшенной шахте лифта.

Им казалось, что операция по захвату арсенала длилась бесконечно, но в действительности, когда они вновь нырнули в холодный туннель, с момента первого выстрела прошло меньше двух минут.

Теперь у них есть оружие. Что дальше?

Отправиться на поиски профессора или отбивать натиск чужих?

Или пробираться к кораблю и пытаться бежать?

Так много шансов умереть и так мало способов остаться в живых.

Когда тюрьму переоборудовали в исследовательскую базу, профессор приказал пробить три туннеля, о существовании которых знали только трое: он сам, Ларсон и Грейс. Все три туннеля начинались от потайной двери в его кабинете и вели к ангару, в центр сектора чужих и в его личную лабораторию. Все три были полностью изолированы от остальных, и профессор мысленно поздравил себя с тем, что оказался столь предусмотрителен.

Профессор прошел через потайную дверь и побежал вслед за Грейс по правому туннелю в сторону муравейника. Оба были в броне костюмах, а Грейс, опоясанная тремя патронташами, вооружилась автоматом Крамера и детектором движения. Профессор больше полагался на звуковую пушку. Зачем убивать жуков, если их можно остановить?

Они приблизились к двери в конце туннеля, и Грейс повела вокруг детектором движения.

— Чисто, — проговорила она.

Профессор кивнул и открыл дверь, через которую они вышли на балкон, с которого открывался вид на огромный зал в самом центре муравейника.

— Пока чисто, — повторила Грейс, когда они подошли к перилам балкона. Смрад здесь сгустился настолько, что профессор с трудом дышал. Их ноги скользили на покрывающей балкон слизи, которая капала с потолка и заливала пол.

— Внизу никакого движения, — сказала Грейс. — Абсолютно ничего.

Профессор осмотрел зал и указал на высокую арку в дальнем конце:

— Королева-мать должна быть там.

Он подошел к каменной лестнице и они, спустившись тю ней, пересекли зал, стараясь производить как можно меньше шума.

Когда они подошли к арке, профессор остановился и поглядел вокруг:

— Поразительно. Я думал, что по крайней мере несколько жуков останутся здесь, чтобы защищать королеву.

— Похоже, так оно и было. Вот все, что от них осталось. — С этими словами она вытянула руку в сторону арки, которая вела в покой королевы.

Метрах в тридцати от них на полу виднелись тела двух крупных самцов. Профессор поспешил к ним. Судя по всему, их просто разорвали на куски. На стенах виднелись потеки кислотной крови, а на полу она собралась в большую лужу, и профессор отступил прочь.

— Полагаю, вы правы, — Он подошел к одному из тел поближе. — Видите эту необычную конфигурацию черепа и крупные мандибулы? Это были гвардейцы королевы, ее личная охрана.

— Профессор, сюда, у меня есть сигнал.

Клейст мгновенно забыл о мертвых жуках. Грейс стояла неподалеку, направив детектор в сторону обиталища королевы-матери.

— Это он?

Грейс недоуменно покачала головой:

— Не знаю. Может быть и так. Сигнал очень крупный, но он постоянно меняет очертания, и я не могу его засечь. Не понимаю, в чем дело.

Профессор пустился бегом в обиталище королевы, Грейс поспешила за ним. Он уже догадался, какой сигнал засекла Грейс, но не хотел терять времени на объяснения. Пусть увидит сама.

Коридор неожиданно расширился, и они оказались в большом зале, полностью покрытом слизистыми постройками. На полу виднелись холмики королевского желе — нового золота человечества. Профессор остановился на пороге и опустил звуковую пушку.

— Некоторые вещи, — проговорил он, вытягивая вперед руку, — понятны сами собой. Прекрасно, — не правда ли?

Открывшийся перед ними зал выглядел причудливо из-за покрывавших стены, потолок и выступающие из стен балконы и перила потеков слизи. Там и сям виднелись кладки напоминающих теннисные мячи яиц, которые защищала королева-мать и ее гвардейцы. Многие из них были разбросаны или раздавлены, оставив на полу золотисто-коричневые пятна.

Посреди зала кружились одиночка и королева. Они были одинаковой величины, отличаясь лишь цветом: панцирь королевы был темно-бордовым, а одиночка тускло поблескивал чернотой вороненой стали. Из их пастей потоками лилась ядовитая слюна, и наружу угрожающе высовывались и исчезали внутренние челюсти.