Они описывали круги, словно танцуя жуткую пляску смерти, причем королева умудрялась переступать через кладки яиц, а одиночка, не обращая на них внимания, крушил все, что попадалось ему на пути. Два жука не касались друг друга, но их передние конечности постоянно двигались, словно жестикулируя.

Вдруг Грейс приложила руку к виску:

— Они ревут, профессор, оба, и очень громко.

— Вершится история, — прошептал Клейст, и, словно по команде, одиночка бросился вперед, сбил королеву с ног и, изогнув свое чудовищное тело, вцепился зубами ей в загривок.

Грейс держала автомат на изготовку, но профессор лишь с улыбкой наблюдал за происходящим.

Он не сомневался в исходе поединка.

Не сомневался ни на секунду.

— Подойдите поближе, — скомандовал сержант Грин, когда из вентиляционного люка появились замыкавшие строй десантники. В узком холодном туннеле стало немного теплее от тесно сгрудившихся возбужденных людей.

Сержант дождался наступления полной тишины и заговорил:

— Судя по всему, еще немного — и жуки захватят всю базу. Наша задача — спасти всех, кого сможем, раздать кое-какие долги и сваливать отсюда.

Никогда в жизни Джойстик не слышала ничего более приятного. У нее появилось желание захлопать в ладоши, и ей показалось, что она не одинока.

— Разделимся на три группы, — продолжал сержант. — У каждой будет своя задача.

Он повернулся к Джойстик:

— Капитан, твоя задача взять всех гражданских и прорываться к доку. Подготовь свой корабль и все, сколько есть в ангаре, к взлету.

Грин повернулся к остальным:

— Кто из вас может пилотировать челнок?

Крей, Диган и Кент подняли руки.

Грин удовлетворенно кивнул и снова обратился к Джойстик:

— Ваша задача — захватить ангар и удерживать его насколько возможно долго. Ясно?

Джойстик утвердительно кивнула, хотя предпочла бы отправиться на поиски профессора и Ларсона. Она подозревала, что эту задачу десантники приберегли для себя, и готова была побиться об заклад, что Грин лично займется этим.

— Если не сможешь удержать ангар, — продолжал Грин, — залезай в корабль и сматывайся отсюда. Нас не жди, понятно?

Джойстик снова кивнула.

— Отлично. Мы будем посылать всех, кого сможем найти, к вам. Отправляйте корабли по мере заполнения. Всем ясно? Вопросы есть? — Вопросов не оказалось, и сержант снова обратился к Джойстик: — Возьмите как можно больше боеприпасов. И идите осторожно.

Джойстик уже направилась к лежащей на полу куче патронташей, но Грин остановил ее:

— Еще одно.

Он повернулся к группе гражданских:

— Кому-нибудь приходилось иметь дело с жуками?

Руки подняли только Джойстик и Крей.

— Тогда дам вам несколько советов. Стреляйте в голову или по коленным суставам. Стоит попасть в туловище, и все в радиусе десяти-пятнадцати метров зальет кислотной кровью. Как правило, они нападают сверху и двигаются со скоростью молнии. Не пытайтесь держать оборону: отбивайтесь и сразу отступайте, ясно? — Он поглядел вокруг. — И не забывайте принюхиваться. В этих туннелях вы учуете этих вонючек скорее, чем увидите. — Сержант немного замялся и взглянул на Джойстик: — Последнее. Лучше погибнуть, чем попасть живым в плен к жукам. Можете мне поверить.

Джойстик и без него это знала и хотела бы забыть все эти человеческие тела, подвешенные к потолку, внутри которых росли чужие. Они были еще живы, но обречены. Лучшее, что можно было сделать для них, это прекратить их страдания как можно быстрее.

В коридоре наступило неловкое молчание. Наконец Джойстик нарушила тишину:

— Встретимся в ангаре.

При этом она надеялась, что ее голос не прозвучал слишком неуверенно.

Грин кивнул:

— Встретимся. Не сомневаюсь, что вы будете там. А теперь марш. Мне и моим ребятам некогда.

Через тридцать секунд Джойстик, перепоясанная тремя патронташами, с автоматом на изготовку, шла впереди группы из девятнадцати человек направо по коридору, прочь от арсенала.

Ей не нравилось только одно.

Ангар находился с другой стороны лабораторного комплекса, у самого муравейника.

Слишком близко.

Когда Джойстик со своим отрядом скрылась в коридоре, Грин повернулся к десантникам. Его взгляд упал на Робинсена. Жаль, что Линча нет с ними. Но Робинсен тоже не подведет. А если подведет, то пожалеть об этом будет уже некому.