Шрифт:
— В следующий раз, когда ты оглянешься, — сказал Мэдокс, — у тебя откроется третий глаз, прямо посреди лба. Ясно?
Кажется, я хорошо его понял.
Итак, оказывается, мистер Бэйн Мэдокс вовсе не такой уж очаровательный и милый человек, не слишком хорошо воспитанный и недостаточно цивилизованный. И не стремится это скрыть. По правде говоря, таким он мне нравился гораздо больше — все фиговые листочки отброшены, притворство забыто, а что самое важное, он ведет нас к СНЧ-передатчику.
Карл остановился посередине игровой комнаты, и Мэдокс скомандовал:
— Стоп!
Мы с Кейт выполнили его указание, и я посмотрел по сторонам. На одной стене висела большая мишень для дартса, в центре которой красовалась цветная фотография Саддама Хусейна.
— Вы спрашивали, когда начнется война, — напомнил мне Мэдокс. — Дата операции — пятнадцатое марта. Иды [38] марта плюс-минус день-два на всякие недоразумения. Но я начну ее раньше. Менее чем через час.
38
Середина месяца в древнеримском календаре. Мэдокс намекает на то, что, по преданию, Юлию Цезарю было предсказано «беречься мартовских ид». Он не послушался предсказателя и был убит заговорщиками.
— Может, сперва поужинаем?
По крайней мере Лютеру это показалось смешным.
Мэдокс, который теперь оказался впереди меня, кажется, пребывал в некотором напряжении или, возможно, погрузился в свои мысли и не ответил.
Карл тем временем закинул ружье на плечо, и я смог как следует его рассмотреть. Это был «браунинг», полуавтоматическое охотничье ружье, видимо, двенадцатого калибра. Оно способно выпустить пять зарядов подряд, и так быстро, как только вы сумеете нажимать на спусковой крючок и если устоите при этом на ногах. Для Карла это проблемы не составит.
У Мэдокса в его «кольте» сорок пятого калибра семь патронов в магазине и один в патроннике. Этот пистолет известен тем, что из него трудновато попасть в цель, но если тупоносая пуля все же зацепит вас, то вы тут же взлетите на воздух, но, как любили шутить мои приятели, успевшие послужить в армии, «убьет вас падение после этого взлета».
Винтовка «М-16» Лютера — совсем другое дело. Очень точная на средних дистанциях, и если у Лютера полностью автоматический вариант, он может выпустить двадцать пулек в стальных рубашках за меньший отрезок времени, нежели потребуется, чтобы произнести все эти слова.
Срань господня, я уже мертвец!
В любом случае Дерека, этого напуганного моей сиреной паренька, с нами уже не было — его, видимо, ждал прием у отоларинголога, и теперь нам с Кейт приходилось довольствоваться всего тремя противниками. Однако это вам не примитивная уличная шпана вроде моих испаноговоряших приятелей, наверное, зажмуривавшихся, стреляя по мне, или тех джентльменов с Ближнего Востока, которые, я полагаю, вообще не стараются в кого-то попасть, когда палят из своих «АК-47».
В любом случае эти трое — бывшие солдаты, а мы с Кейт в ножных кандалах, без ремней, босые и загнанные в угол.
И самое последнее соображение: сейчас еще не время воспользоваться «Медвежьим пугалом». Надеюсь, Кейт это тоже понимала.
К тому же нам необходимо было попасть к СНЧ-передатчику.
Тут я увидел, как Карл сунул руку куда-то под большой круглый карточный стол, потом отступил назад. Стол начал подниматься над полом, и я услышал жужжание электромотора. Стол продолжал ползти вверх вместе с круглым ковром, лежавшим под ним, и куском пола под ковром. Вот завиднелся шток гидравлического подъемника, все это поднимавшего, и когда ножки стола оказались футах в пяти над уровнем остального пола, подъем прекратился, оставив отверстие около четырех футов в диаметре.
Карл сел на пол, свесив ноги в дыру, и исчез в ней. Вскоре темное отверстие осветилось изнутри.
— Кейт, вы первая, — сказал Мэдокс.
Она помедлила, и он схватил ее за руку и подтолкнул вперед, к отверстию в полу.
Она чуть не свалилась, поскольку ноги были скованы, и я заорал:
— Поосторожнее, ты, засранец!
Он обернулся ко мне:
— Еще одно слово, и ей будет плохо. Понял?
Я кивнул.
Мэдокс за руку подвел Кейт к краю отверстия:
— Там винтовая лестница. Держитесь за перила и быстро спускайтесь.
Кейт села на пол, ухватилась за веревочную петлю, свисавшую с нижней части поднявшегося куска пола, и спустилась в отверстие.
Мэдокс сделал мне знак, указывая в сторону дыры:
— Давай.
Я почувствовал, как сзади меня подтолкнул Лютер, и понял, что этот недоумок стоит слишком близко, чтоб оставаться в безопасности.
— Отойди назад, идиот! — заорал на него Мэдокс.
— Да я его пальцем не трону, — сказал я.