Я упал на колени, поцеловал ее светлый кустик и собрался уже повалиться на спину, чтобы она могла залезть на меня, но Кейт вдруг повернулась спиной и потребовала:

— Целуй туда, где укусил!

О'кей. Правда, я уже толком не помнил, куда именно кусал, так что покрыл поцелуями всю территорию.

Потом она повернулась обратно и потребовала:

— А теперь проси прощения!

По-прежнему стоя на коленях, я сказал:

— Прости меня.

— Целуй мне ноги!

Ну хорошо. Я стал целовать покрытые песком пальчики ее ног.

— Ляг на спину!

Я повиновался.

Кейт опустилась на колени, разместившись у меня между ног, взяла Джона-младшего в руку и заметила:

— Этому парню надо бы помочь.

Потом положила ладонь мне на промежность:

— А куда они подевались?

— Туда, где теплее.

Она нагнулась к моему животу, и через минуту яички заняли положенное им место, а Джон-младший стоял как истукан, указывая на созвездие Пегаса.

Кейт опустилась на меня и задвигала бедрами в удобном ей ритме, пока не достигла тихого, но мощного оргазма.

Потом скатилась с меня, встала и начала одеваться.

Я почувствовал, что меня гнусно использовали.

— Кажется, ты забыла обо мне.

Она вытряхнула песок из лифчика и заявила:

— Ты гораздо лучше себя ведешь, когда заведешься.

— На самом деле я становлюсь по-настоящему гнусным, когда заведусь.

— Ничего подобного, — улыбнулась она. — Ты тогда похож на щенка-подлизу.

Я сел.

— Да я почти кончил! Мне и нужно-то всего одну минутку…

Она натянула юбку и свитер.

— Если подождешь, пока мы примем горячий душ, я тебе все возмещу.

— Ладно, договорились. — Я быстро поднялся на ноги и натянул свою влажную одежду.

Мы залезли в джип, и Кейт включила печку на полную мощность.

Мы выехали из парка и повернули обратно на запад, в сторону своей гостиницы.

— Если у меня начнется воспаление легких, виноват будешь ты, — пригрозила Кейт.

— Я знаю. Прости меня.

— Я ведь и вправду подумала, что это акула меня укусила.

— Знаю. Глупо с моей стороны. Извини.

— И ты никогда — никогда, слышишь! — не будешь больше притворяться, что тонешь!

— Я понимаю, это совершенно непростительно. Но ты меня все же прости.

— Ты просто жалкий клоун!

— Я знаю. Хочешь, потрахаемся?

Она засмеялась.

Так мы и ехали по пустынному шоссе, держась за руки и слушая какую-то местную радиостанцию, передававшую песни Джонни Матиса, Нэта Кинга Коула и Эллы Фицджералд.

Мы вернулись в гостиницу, и идиотский ключ никак не желал отпирать замок, так что я чуть не вышиб дверь, но Кейт все же отперла ее, и мы рванули вверх по лестнице как два тинейджера, которые только час назад познали радости секса.

Стоит добавить, что горячий душ оказался гораздо лучше, чем холодная вода в заливе, и Кейт, выполняя данное обещание, возместила мне потерянное на ожидание время.

Члены исполнительного совета и Харри Маллер сидели молча, пока Бэйн Мэдокс собирался с мыслями. Потом тот продолжил свои рассуждения.

— Первое, что нам следует сделать, — это установить временные рамки осуществления плана «Грин». Ядерные чемоданы, — он кивнул в сторону одного из них, — нуждаются в периодическом обслуживании, чтобы наверняка обеспечить их взрыв и максимальный выход энергии, заложенный в проекте. Все это очень сложно, когда мы имеем дело с плутонием, но, к счастью, у меня есть специалист в области ядерной физики, который этим и занимается. Имя этого джентльмена — Михаил, он русский, но работает в Америке. Я уже связался с ним, и он завтра сюда приедет, а к вечеру завтрашнего дня, если не возникнет никаких проблем, устройства будут готовы и включены.

— А этот Михаил, — осведомился Лэндсдэйл, — что-нибудь знает о проекте «Грин»? Или об «Адском пламени»?

— Конечно, нет. Он считает, что эти устройства будут размещены на Ближнем Востоке, и полностью с этим согласен. А больше ему ничего не надо знать.

— А где он сейчас?

— Живет на восточном побережье и работает в одном из американских университетов. Это все, что вам надо знать. И он понимает, насколько это дело срочное. — Мэдокс улыбнулся. — А поскольку Михаил получает по пятьдесят тысяч за визит, то будет здесь так скоро, как только сумеет.