— И вы доверяете этому парню? — спросил Лэндсдэйл.

— Вовсе нет. Но предложил ему миллион долларов, которые он получит, когда — и если — устройства сработают. В соответствии, естественно, с тем, сколько из них взорвется и какой мощности будут взрывы. Так что у Михаила отличный движущий мотив.

— А как этот Михаил отреагирует, когда бомбы взорвутся в американских городах, а не на Ближнем Востоке? — не успокаивался Лэндсдэйл.

— Понятия не имею. А какая разница?

— Что будет с Михаилом после взрывов?

— Скотт, вы задаете слишком много вопросов, — заметил Мэдокс.

— Меня беспокоит проблема безопасности. Однажды этот Михаил выпьет лишнюю рюмку водки и расскажет кому-то, что его «левая» работа заключается в обслуживании ядерных устройств для клуба «Кастер-Хилл».

— В мои планы такое не входит.

— То есть вы заставите его молчать?

Мэдокс посмотрел на остальных членов исполнительного совета и сказал, обращаясь ко всем:

— Можете об этом не волноваться.

Харри внимательно прислушивался, как эти джентльмены обсуждают убийство свидетеля. Если Михаила, которому известна только часть их затеи, замочат, то у него самого, у Харри Маллера, не будет особых шансов выжить; правда, он уже и так понял, что его шансы в любом случае близки к нулю.

— Естественно, — продолжал Мэдокс, — что наше предприятие получило мощное ускорение после непредвиденного визита детектива Маллера, но я не вижу причин, которые могли бы задержать осуществление проекта «Грин» в течение следующих нескольких дней. — Он оглянулся на Лэндсдэйла: — По сути дела, джентльмены, нас заставили действовать быстрее, так что наш единственный выбор — двигаться вперед.

— Бэйн, — вмешался Пол Данн, советник президента, — мне кажется, мы могли бы спрятать эти устройства до более подходящего момента…

— Этот момент, Пол, уже наступил. Я полагаю — опираясь на недавно полученную информацию, — что в правительстве есть люди, которые уже начинают что-то подозревать, и мы должны действовать, пока они не появились здесь. Эти устройства нужно развезти по предназначенным для них городам в течение одного-двух дней, а вам следует вернуться в Вашингтон и быть рядом с президентом, чтобы, когда мы дадим ход проекту «Грин», он запустил план «Адское пламя». Кстати, — спросил он Дана, — какое расписание у президента на понедельник и вторник?

Данн посмотрел на листок бумаги, лежащий перед ним.

— В понедельник утром президент будет в Белом доме. Это День Колумба. Потом он летит в Дирборн, штат Мичиган, — прибытие в международный аэропорт Окленд Каунти примерно в три тридцать. Менее чем через три недели, как вам известно, выборы, и президент выступит с речью в поддержку кандидатуры Дика Постьюмуса на пост губернатора Мичигана. Потом он поедет в отель «Ритц-Карлтон» в Дирборне, где выступит на торжественном обеде с речью в поддержку Тадеуса Маккоттера, баллотирующегося в конгресс от этого округа. Потом на своем самолете ВВС-1 он летит на военно-воздушную базу Райт-Паттерсон — это будет около десяти вечера — и вертолетом возвращается в Белый дом. Прибытие на Южную лужайку — около половины одиннадцатого.

Мэдокс некоторое время обдумывал услышанное, потом произнес:

— Понедельник. День Колумба. В такой день исламские террористы вполне могли бы взорвать ядерные бомбы в американских городах.

— Бэйн, — возразил Пол Данн, — праздничный день по целому ряду причин может оказаться не самым подходящим… для этого. — И пояснил свою мысль: — Ни я, ни Эд в понедельник не сопровождаем президента в его поездке. Скотта тоже в Белом доме не будет. — И он посмотрел на Лэндсдэйла, надеясь на подтверждение.

— У меня на понедельник намечен корпоративный пикник и матч в софтбол, — сказал Скотт Лэндсдэйл.

Мэдокс рассмеялся:

— Ну что же, ядерное нападение на Америку придется отложить. — Он повернулся к Эдуарду Уолферу: — Может, требуется какая-то информация о ПЭЧС, чтобы помочь нам принять решение?

Уолфер кивнул.

— Вам всем, видимо, известны все детали ПЭЧС — Плана эвакуации в чрезвычайной ситуации. В годы «холодной войны» в соответствии с этим планом президент и группа избранных военных и политических деятелей должны были как можно быстрее эвакуироваться автомобилями или вертолетами на военную базу Райт-Паттерсон или в любой другой аэропорт национального значения, оказавшийся ближе к местонахождению президента на тот момент. В этом аэропорту будет стоять готовый к немедленному взлету реактивный самолет Е-4. Это воздушный командный пункт на случай общенационального чрезвычайного положения, известный также под кодовым названием «Коленная чашечка». [9] Иногда его еще называют «Самолет Судного дня».

Уолфер оглядел всех присутствующих:

— У президента, конечно, будет с собой ядерный чемоданчик, так что он прямо с этого летающего командного пункта сможет отдать приказ о нанесении ответного ядерного удара. Однако после одиннадцатого сентября в ПЭЧС и в план действий «Коленной чашечки» были внесены изменения, которые вступают в силу, если нападение на Америку произойдет не с помощью межконтинентальной баллистической ракеты. Если подтвердится, что нападение устроили террористы, как предполагается, у нас уже не будет десяти-пятнадцатиминутного предупреждения о направляющейся на нас МБР, а возникнет опасность, что в любою секунду в Вашингтоне может взорваться спрятанный ядерный заряд. Поэтому план действий в этом случае иной: президент как можно скорее грузится в вертолет морской пехоты на лужайке Белого дома и летит в безопасное место подальше от Вашингтона, который, естественно, является потенциальной целью террористов.