— Так мне сказали. Можно утверждать, что в него входит половина Вашингтона и Уолл-стрит.

— А откуда эта информация?

— О подробностях не спрашивайте. Уверен, что полный и подробный список членов клуба не подлежит разглашению, вот поэтому кое-кто из министерства юстиции пожелал установить за ним наблюдение и проследить за намеченной встречей.

— Кто именно?

— Вообще-то вас это не касается.

— Хороший ответ, — кивнул я, вспомнив подробности сообщения, отправленного Харри своей подружке.

— А что Харри должен был делать в аэропорту? И в каком именно аэропорту?

Уолш заколебался, но все же ответил:

— Это Адирондакский региональный аэропорт. Кое-кто из намеревавшихся принять участие в клубном собрании в этот уик-энд, вероятно, мог прибыть коммерческим рейсом — там имеется местное воздушное сообщение. Харри следовало поехать в воскресенье в этот аэропорт и заполучить копии списков прибывших пассажиров.

Я снова кивнул. Уолш забыл упомянуть, что списки пассажиров можно заполучить в любом другом месте, где у данной авиакомпании имеется свой компьютер, или даже прямо отсюда, из дома двадцать шесть по Федерал-плаза, если компания пойдет навстречу. А посему Харри явно требовалось точно установить, кто именно прибыл на частных самолетах или чартерными рейсами. А кроме того, наверняка еще и проверить взятые напрокат машины и заполучить копии договоров проката — по ним нетрудно потом определить, кто принимал участие в этом собрании. Похоже, мне придется выяснить все это самому.

Как бы то ни было, Том Уолш поменял тему разговора.

— Полиция штата располагает поисковым самолетом с инфракрасными датчиками для выявления крупных живых или недавно умерших организмов. У них большой опыт в поисках пропавших в лесу людей.

— Это хорошо. — Теперь настала моя очередь изменить тему беседы. — Вы, кажется, сказали, что это обычное задание, и тем не менее оказались здесь в праздничный день, чтобы встретиться с Харри и получить его отчет. А техотдел наверняка тоже открыт, чтобы забрать диски его цифровой камеры и видеопленку, которые, насколько я понимаю, будут немедленно переданы в Вашингтон вместе с данными, полученными в аэропорту.

— К чему вы ведете?

— С чего это вдруг возникла столь срочная необходимость следить за этим клубом?

— Не имею понятия. Я просто выполняю приказ, как и вы… хотя вообще-то вы не всегда выполняете приказы. Но я выполняю. — И тут же дал мне совет: — Вам следует задавать только те вопросы, которые могли бы помочь вам в выполнении ваших заданий. — И еще добавил: — Наша задача — собирать информацию, разведданные. Иногда мы знаем, для чего, иногда — нет. Порой нам велят действовать на основании этих разведданных, порой поручают кому-то другому.

— И давно это продолжается?

— Довольно давно.

Обычное столкновение интересов ФБР и полиции, что, я уверен, мешает всем.

Кейт сказала Уолшу:

— Том, я работала с нью-йоркскими полицейскими с тех пор, как оказалась в составе нашей оперативной группы, и многому у них научилась. А они многому научились от нас.

В принципе у ФБР я не слишком многому научился, а вот ЦРУ — совсем другое дело.

— После одиннадцатого сентября, — продолжала Кейт, — нам нужно мыслить по-иному, задавать любые вопросы, спрашивать обо всем, что нас заинтересовало, и даже противоречить вышестоящему начальству, когда нас что-то не удовлетворяет.

Уолш некоторое время изучающее смотрел на нее, потом подвел итог своим наблюдениям:

— Мне кажется, кое-кто подает вам дурной пример.

— Нет. Просто у меня изменился образ мыслей после случившегося год назад.

Это Уолш пропустил мимо ушел и предложил:

— Давайте вернемся к пропавшему…

Но Кейт его перебила и перешла на свой любимый адвокатский стиль:

— Том, я по-прежнему не понимаю, для чего за этой группой установлена слежка. Какие против них подозрения? Незаконная деятельность? Нарушение федеральных законов?

— Какие бы ни были против них подозрения, они никак не связаны с возможным исчезновением Харри Маллера, и потому вам это знать не обязательно.

Тут встрял я:

— Это ведь группа реакционеров, правильно? Клуб, объединяющий недоумков, придерживающихся крайне правых взглядов.

Он кивнул.

— Ну так вот: исходя из этого, а также принимая во внимание огромные политические и финансовые возможности членов сего так называемого охотничьего и рыболовного клуба, мы имеем дело с заговором с целью совершить государственный переворот.

Он улыбнулся:

— Мне кажется, они уже это сделали на выборах.

— Хороший аргумент. Но мы все же хотели бы узнать, что вам сказали наверху.

Уолш, немного поколебавшись, сообщил:

— Ладно. Насколько я понял, это заговор с целью вздуть цены на нефть. Парня, который вроде как руководит этим клубом, зовут Бэйн Мэдокс. Вы, наверное, про него слышали. Он владеет компанией «Глобал ойл корпорейшн». ГОКО. Это даже больше, чем вам необходимо знать.

Я обдумал полученную информацию. Имя и впрямь знакомое. Стремление вздуть цены на нефть — ничего необычного. Тем не менее это не объясняет существование клуба «Кастер-Хилл» и не оправдывает столь одиозный состав его членов. Что-то тут не так, а Том Уолш вовсе не собирается внести ясность, даже если способен это сделать.