— Не знаю, — сказала Джилл. В ее голове снова и снова повторялись слова Андреа по телефону, и там речь шла о Гейбе. Если она была права, и Гейб знал, что Андреа подозревала его…

Было трудно рассматривать эту версию, но Гейб, возможно, имел какое-то отношение к «несчастному случаю» Андреа.

— Я не знаю, — повторила Джилл. — Но хочу узнать.

— Вы, наверное, задаетесь вопросом почему я собрал вас, — сказал Макс, стоя в центре комнаты.

— Сядь, ботаник, — бросил Ник. — Так или иначе, это не тебе решать. Джилл уже обозначила проблему. И, честно говоря, меня интересует только один вопрос — зачем?

— Думаю, это очевидно, — сказала Джилл. Она сидела в мягком кресле в уютной гостиной Дианы. Она уже поняла, что надо сделать, и объяснила это Диане. Было довольно просто осуществить этот план. Она говорила с Ником и Максом, а Диана общалась с Гейбом. Гейб, опоздавший на встречу, теперь сидел на ковре перед камином с саркастической улыбкой на лице.

Диана сидела рядом в мягком кресле, ее большие глаза были грустными и серьезными, в то время как Макс и Ник оба сидели на кожаном диване.

Джилл думала, что будет нервничать, но вместо этого она чувствовала себя очень уверенно.

«Наконец мы узнаем, что происходит», — думала Джилл.

Она прокашлялась и продолжила.

— Очевидно, почему мы здесь. Все вы знаете, что случилось с Андреа этим утром, и я подумала, что мы должны собраться, чтобы обсудить это и все остальное, что случилось.

— Обсудить, кто устроил поджог, ты ведь об этом, — сказал Ник, выглядя слегка сердитым.

— В том числе, — ответила Джилл. — Но также и обсудить то, что случилось с Андреа, и почему.

— Кто знает, почему кто-то попадает в аварию? — сказал Макс, — мне действительно не по себе из-за того, что случилось с Андреа, но, думаю, это не имеет отношения к огню.

— В принципе, может и имеет, — возразила Диана. — Особенно, если Андреа — та, кто устроил пожар на Улице Страха. — Она быстро рассказала о синих чернилах из принтера Андреа. — Джилл и я знаем, что она сделала это, — продолжала Диана. — И она знает, что мы знаем. Что, если она стала винить себя, это вышло из-под контроля и… — Диана затихла.

— И она упала с бревна намеренно? — спросил Макс недоверчиво. — Придумай что-нибудь получше, Диана.

— Я не знаю, — сказал Ник. — Это имеет кое-какой смысл, но я не могу поверить, что Андреа устроила пожар.

— А как же записки? — спросила Диана.

— Уверена, что в Шейдисайде больше одного человека с синими чернилами в принтере, — сказал Ник. — Кроме того, зачем ей было это делать? Соревнование с огнем было только между парнями.

— То есть ты говоришь, что кто-то из вас сделал это? — спросила Джилл.

— Думаю, это очевидно, — сказал Ник. — Так же, очевидно, кто именно это. — Он пристально посмотрел на Гейба, тот в свою очередь посмотрел на Ника пренебрежительно.

— Ты обвиняешь меня? — спросил Гейбу громко.

— Эй, чувак, — произнес Ник. — Ты любишь огонь. Остальные лишь подхватили твою игру.

— И ты в это веришь? — спросил Гейб. Он все еще улыбался, но это не была дружественная улыбка, и его голос стал немного пугать Джилл.

— Это была Андреа! — вступилась Диана. — Она была в игре с огнем с самого начала. И, несмотря на то, что говорит Ник, мы знаем, что у нее принтер печатает синим.

— Мы не можем быть уверены, что это Андреа написала записки, — сказала Джилл. — Фактически, мы ничего точно не знаем. Но теперь, когда пострадала Андреа, проблемы только начинаются.

— О чем ты? — спросил Ник.

— То есть что, если это ни один из нас? Что, если это был кто-то еще, кто-то, кто узнал об игре с огнем и знает, что отдел пожарной охраны занимается расследованиями?

— По-твоему, это фильм об агенте 007? — спросил Гейб.

— Я серьезно, — воскликнула Джилл. Она не думала об этом раньше, но теперь, когда она произнесла это, она поняла — это то, что незаметно тревожило ее весь день. — Любой мог узнать о нашей игре. И что, если этот человек хочет использовать это против нас? Шантажировать нас или угрожать, или еще что? И что, если он первым делом пошел к Андреа…

— Жалкая, — бросил Гейб.

Джилл поняла, что он говорил с нею, и ее внезапно охватил гнев.

— Жалкая? — взбесилась она.

— Да, версия твоя жалкая. Да все ваши версии. Все усложняете. Все же так просто!

— Неужели? — воскликнула Джилл. — Если это так просто, то может ты нам и объяснишь? — Она была так сердита, что ее голос дрожал, и на мгновение она подумала, что Гейб выглядит обиженным. Но его лицо изменилось, он снова улыбнулся. Джилл это вывело из себя.

— Открой глаза, Джилл, — сказал он, пожимая плечами. — Вы все наслаждались игрой огня, даже ты, Ди. Это встряхнуло вашу жизнь, впервые за несколько лет, или вообще первый раз за всю вашу жизнь. Вам так нравилось читать о себе в газете.