Раздался еще один гудок. Судно начало набирать скорость. Толпа провожающих кричала и махала руками.

Анжелика наблюдала за тем, как колеса вращались, создавая позади два водопада. Затем снова обернулась. Саймон стоял неподвижно, все еще высоко держа серебряный предмет.

— Гамильтон, это потрясающе, не правда ли? — спросила барышня. — Гамильтон! Гамильтон!

Кавалер только что стоял сбоку от нее, на самом краю пирса.

Но куда же он подевался теперь?

— Лиза, ты не видела Гам… — начала было Анжелика.

Но окончание застряло у нее в горле, стоило только взглянуть в сторону парохода.

И тут она завопила.

Глава 8

— Он упал? — вскрикнула Лиза. — Он упал? — Она схватила сестру за руку и снова повторила — Он упал?

— Гамильтон! Гамильтон! — орала Анжелика, обхватив лицо руками.

Она видела, как парень скрылся в зеленовато-золотистой глубине.

Потом разглядела, как он вынырнул на поверхность.

— Гамильтон! Гамильтон!

И тут она вскрикнула от ужаса. Тело парня попало на лопасти гребного колеса.

— О нет, Господи, нет! — взвизгнула барышня. Безвольное тело всплыло, затем с громким треском втянулось между колесом и корпусом парохода. Потом снова погрузилось в воду и снова вынырнуло и опять раздался треск.

— Он упал? Он упал? — повторяла Лиза, как безумная, не переводя дыхания. Ее волосы растрепались и развевались на ветру. Слезы бежали по лицу.

Гамильтон скрылся под водой. Потом тело всплыло в очередной раз. Руки безжизненно болтались. Лицо было изуродовано до неузнаваемости, голова болталась взад-вперед. Колесо опять потянуло его вниз.

Вода вокруг парохода стала красной от крови несчастного.

— О нет, Господи, нет! — повторяла Анжелика, не в силах отвести глаз от ужасающей сцены.

— Он упал? Он упал? — твердила Лиза, закатив глаза, как сумасшедшая.

Вдруг Анжелика почувствовала, как кто-то положил руку ей на талию.

Она обернулась, невольно вскрикнув от удивления.

— Саймон — произнесла она высоким голосом, который сама не узнала. — Саймон, он… он… — и указала на пароход.

— Бедная Анжелика, — сказал парень мягко, нежно обнимая ее за плечи. — Бедная Анжелика, ты столько всего перенесла…

— Анжелика, как здорово снова увидеть тебя не в траурной одежде, — сказал Генри Пирс, улыбаясь сквозь черные усы. Он деликатно потрогал ее за плечо. — Теперь тебе лучше?

Дочь кивнула, но не улыбнулась в ответ. Пригладила свои блестящие черные волосы.

— Прошло уже два месяца, папа. И можно снять траур по Гамильтону.

Мистер Пирс подошел к окну и вперил взгляд в серое вечернее небо.

— Какие страшные совпадения, — пробормотал он, скорее для себя, чем для Анжелики. И, повернувшись к ней, добавил — Ты такая бледная, дочка.

— Мне уже лучше, — ответила она. — Кажется, этот кошмар меня больше не преследует.

— Ты согласна с моим предложением? — спросил отец. Его грубый голос непривычно смягчился. Он посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, что же у нее на душе. — Я действительно думаю, что путешествие поможет тебе развеяться.

Анжелика вздохнула.

— Мне некогда было как следует подумать, ответила она с грустью.

— Когда Лиза вернется из Вирджинии, тебе будет не так одиноко.

— Я хочу побыть одна, — сказала Анжелика, поигрывая своими волосами.

— Саймон Фиар часто приходил к тебе, — напомнил отец, пожимая плечами.

— С ним было по-настоящему хорошо, — ответила Анжелика.

Мистер Пирс задумчиво кивнул.

— Надеюсь, ты не слишком обнадеживаешь этого странного молодого человека, — он снова посмотрел за окно, затем подошел к Анжелике. — Думаю, все наладится.

— Спокойной ночи, папа, — сказала дочь. Подскочив, она горячо поцеловала его в лоб.

Удивленный таким проявлением чувств, мистер Пирс расплылся в широкой улыбке. Пожелав ей спокойной ночи, он быстро вышел из комнаты.