— Что? — Мужчина остановился и обернулся. Его лицо покраснело.

— Сегодня утром я разложила карты, — ответила жена с сожалением. — Они говорят, что мне нынче противопоказаны какие-либо празднества.

— Прошу тебя, Анжелика! — воскликнул Саймон горячо. — Ты нужна мне на сегодняшнем вечере. Ведь тебе известно, насколько важен этот прием.

— Извини, — повторила она, беря его за руку. — Я не могу ослушаться карт. Нельзя идти на такой риск. Иначе нас настигнет гнев духов. Я должна им во всем повиноваться. Попроси быть хозяйкой стола кого-нибудь из девочек, Саймон. А я останусь на сегодня в своей комнате. Kaрты предупреждают меня.

Мужчина вздохнул, понимая, что жену ничем не переубедишь. Он посмотрел на нее с сочувствием «Черная магия отняла у нее всю жизнь, — подумал Саймон. — Эти заклинания, эти чары, эти карты — они не дают Анжелике выйти из комнаты иногда целый день».

Дети все время волновались за Анжелику, понимая, что теряют мать. А теперь и муж ощущал сильное беспокойство.

— Разложи карты еще разок, дорогая, — предложил он, взяв со стола странную разноцветную колоду. — Может быть, сейчас их ответ будет иным.

— Ладно, — согласилась жена. — Но мне и так известно, что они скажут. — Она мягко подтолкнула Саймона к выходу. — А теперь ступай, муженек. Попроси Ханну стать хозяйкой стола. Она очарует гостей куда сильнее, чем я.

Расстроенный Саймон не ответил на прощание и вышел из комнаты. Пока он шел по коридору, из-за спины доносилось бормотание жены над картами.

Спускаясь по лестнице, мужчина услышал громкий звон, донесшийся из гостиной.

Глава 12

— Моя любимая ваза! — взвизгнула Джулия, вбегая в гостиную. — Это было мое лучшее произведение!

— Простите, мисс, — произнесла тихо новая горничная, Люси, разглядывая усеявшие ковер осколки. — Она… она выскользнула у меня из рук.

Горничная зарылась лицом в ладони.

— Что тут произошло? — спросил Саймон.

Джулия подняла наиболее крупный осколок

— Вдребезги, — произнесла она, грустно качая головой.

— Я же предупреждала — не бери ничего одной рукой! — накинулась на подручную миссис Мак-Кензи.

— Люси разбила любимую вазу Джулии, — объяснила Ханна отцу, приближаясь. — Конечно, ты сделала это не нарочно, девочка. Принеси веник и убери здесь.

— Я же говорила ей, что нельзя брать вазу одной рукой, — повторила миссис Мак-Кензи и отвесила дрожащей горничной затрещину. — А теперь пошевеливайся, девчонка. Ты должна здесь все вычистить. И чтоб больше никаких происшествий, поняла? До прихода гостей нам нужно сделать прорву дел.

Саймон с укоризной посмотрел на Джулию.

— По-моему, ты вылепишь вазу еще лучше прежней, — произнес он нетерпеливо. — A сегодня нам не до гончарных изделий.

Уязвленная девушка хотела было ответить, но отец повернулся к Ханне:

— Сегодня ты будешь хозяйкой стола, дочка. Твоя мама… приболела.

Девушки обменялись взглядами. Ханна взяла отца за руку.

— Конечно, я рада тебе помочь, — сказала она. — Но разве Джулия хуже меня справится с обязанностями хозяйки? В конце концов, она старше.

Саймон раздраженно отдернул руку.

— Пожалуйста! — воскликнул он резко. — Прекратим на сегодня споры и обсуждения! Я прошу тебя, Ханна, быть хозяйкой стола. И мне непонятно, о чем тут можно говорить.

И прежде чем кто-нибудь успел ответить, отец выскочил из комнаты. Младшая сестра обернулась к старшей, которая все еще сжимала в рук осколок.

— Кажется, папа не верит в меня, — замети. Джулия с грустью, бросая осколок на ковер.

— Сестричка, мне так неловко, — произнесла Ханна в расстроенных чувствах. — Но ты же знаешь, что если папа во что-то уперся, так его ничем не сдвинешь.

— Все эти приемы забирают у меня столько нервов, — Джулия вымученно улыбнулась. — Может быть, нынче вечером мне повезет. Возможно, я заставлю папу смотреть на меня по-новому.

На кухне миссис Мак-Кензи продолжала пилить Люси.

— Будь внимательней, девчонка, — предупреждала она. — А то вылетишь из этого дома в два счета.

— Буду. Обещаю, — отвечала Люси тонким голоском.

Миссис Мак-Кензи протянула ей длинный лист бумаги с написанными на нем именами.