Брианна бросилась на колени перед Файраном, приподняла над полом его голову.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось умереть, Файран, — прошептала она.

— Мне не нужна твоя жалость! — прохрипел умирающий. — Она продлится недолго — как, впрочем, и твое могущество.

Объятие Брианны перестало быть нежным. Краем глаза Файран увидел ее руки, с силой сдавливающие его голову. «Наверное, мне должно быть больно»? — отрешенно подумал он, не чувствуя ничего, кроме стремительно расползающегося холода.

— Что это значит? — грозно спросила Брианна.

Файран со свистом выдохнул воздух. Кровавая пена поползла из уголков его рта.

— Твоя сила не продлится вечно, Брианна, — еле слышно прошептал он. — С твоей смертью она навсегда исчезнет. Ты проиграла.

— Нет! — воскликнула Брианна. — Могущество амулета продлится вечно!

— Ты ошибаешься. Сила амулета будет длиться ровно столько, сколько будет существовать род Файранов. Ты слишком рано убила меня, Брианна. Я ухожу, не оставив после себя сына. Это значит, что сила амулета умрет вместе с тобой.

Файран устремил затуманенный взор на Брианну. Пусть ужас на ее лице станет последним, что он увидит на этой земле. Тогда можно будет спокойно умереть.

Но почему Брианна выглядит такой счастливой и торжествующей?

— Ты ошибаешься, Файран!

— О чем ты? — с трудом глотая воздух, выдавил Файран.

— Я ношу твоего ребенка.

Что она говорит?! Какого ребенка? Они женаты всего один день!

— Ты… не можешь… этого… знать, — выдавил Файран. — Прошло слишком… мало времени.

— Я уверена, Файран, — сказала Брианна и безжалостно расхохоталась, наслаждаясь его отчаянием. — Ты снова недооцениваешь меня. Неужели ты думаешь, что женщина, которая способна с легкостью убить мужчину, может не заметить изменения в своем теле? Моя сила говорит мне, что я беременна. Моя сила позволяет мне знать все, что я хочу знать.

Брианна встала и подошла к жаровне. Пустые глазницы римлянина засветились ярче.

«Она не может знать наверняка, — твердил себе Файран. — Это неправда. Она лжет, чтобы сделать мне больно».

Но он уже понимал, что обманывает себя. Он помнил, как велика была сила Брианны, далее без амулета.

Брианна не лгала.

— Я ношу под сердцем мальчика, Файран. — продолжала Брианна. — Ты умрешь и никогда не увидишь своего сына. Но ты не будешь забыт. Знай, я назову сына в твою честь. И пусть пребывают в веках твое имя — и сила амулета!

— Нет! — взмолился Файран. — Только не это!

— Решено! Я назову нашего сына Файером. Он станет первым в бесконечной цепи наследников и хранителей амулета!

— Не делай этого, Брианна! Пощади его! — еле слышно шелестел голос Файрана.

— Поздно, Файран! Наш род — твой род пребудет вечно. А вместе с ним будет жить и сила, которую ты помог мне создать.

Dominatio per malum. Господство через зло.

«Это проклятье! — понял умирающий Файран. Я сам, своими руками, навлек страшное проклятие на свой род. Амулет — это знамение ужаса, который я принес в мир.

Я принес в мир зло.

Я навлек проклятие на свой род.

Я погубил себя и своих потомков.

И теперь я умираю и ничего не могу изменить.

Но я раскаиваюсь!

Я тяжело раскаиваюсь в том, что принес в этот мир ужасный амулет.

Я принес в мир знамение страха».

— Амулет Файеров! — кричал Мэтью. — Наша реликвия! Так значит, все это время она была у тебя?!

— О, Мэтью! — воскликнула Кристина, напуганная странным выражением, исказившем лицо юноши. — Поверь мне, любимый, я не знала!

Мэтью бросился было к Кристине, но Эмили ловко ударила его локтем в живот, отбрасывая прочь с дороги.

— Красивенький! — шамкала старуха, не сводя глаз с серебряного диска. — Какой красивенький! Будет мой! — скрюченные пальцы ведьмы ухватились за длинную цепочку.

Амулет обжег шею Кристины. Она тут же поняла, что сейчас произойдет.

— Нет! — закричала девушка. — Бегите! Бегите отсюда!

Но было уже поздно.

Кристина попыталась сорвать с шеи проклятый амулет, но уже знакомое оцепенение сковало ее тело.