Шрифт:
— Аманда!
Оба вздрогнули от резкого окрика. Неподалеку стояла Лора, уперев руки в бока и хмуро глядя на сестру.
"Она такая красивая, — подумал Джеми. — Ну почему я при ней теряюсь и не могу слова из себя выдавить?"
— Аманда, мы с папой хотим есть. Хватит бездельничать, иди, приготовь что-нибудь на ужин.
— Сегодня твоя очередь готовить, а я хочу помочь Джеми.
Лора потерла лоб кончиками пальцев.
— Но у меня опять начинается мигрень: мне надо прилечь. Разбудишь меня, когда ужин будет готов. — Она направилась к своему фургону.
— Она что, правда заболела? — Джеми ужасно хотелось проводить Лору до фургона, но он постеснялся предложить свою помощь.
— Она очень слабая и быстро устает, — объяснила Аманда, лучезарно улыбаясь. — Однажды она потеряла сознание во время обеда и упала лицом в тарелку с супом. Вот было смеху!
В этот момент со стороны фургонов донеслись громкие взволнованные голоса.
— Может, охотник вернулся, — бросил он Аманде и быстро зашагал к лагерю. Девочка не отставала.
В центре кольца, образованного фургонами, ярко горел костер. Языки пламени отбрасывали дрожащий свет на столпившихся мужчин, но охотника среди них не было.
— Мы должны что-то делать, — кричал Люсьен Гуд. — Охотник не вернулся, а моим детям нечего есть.
— Подождем еще хотя бы один день, — убеждал начальник колонны, Томас. — Источники воды недалеко, и охотничьи угодья тоже. Возможно, уже завтра он появится с хорошими новостями.
— Его давно нет в живых! — кричал Люсьен. — Прошло уже четыре дня!
Джеми заметил, что часть мужчин согласно кивали головами. Женщины смотрели испуганно, дети прятались за материнские юбки.
— Это путешествие проклято! — завопил Люсьен. — Если бы наши фургоны не сломались по дороге, мы бы уже давно были на месте. Если мы хотим добраться туда живыми, нужно срочно принять меры.
— Какие меры? — выкрикнул кто-то из толпы. Люсьен указал пальцем на отца Джеми.
— На Фаирах лежит проклятие. Я сам слышал, как он это говорил. Они едут с нами, а значит пропадем мы все. Все!
Гуд шагнул в сторону Джона Файра. Глаза его ярко блестели в отсветах костра.
— Мы должны забрать у Файров еду и оставить их здесь, — кричал Люсьен. — Пусть сдохнут вместе со своим проклятием!
Глава 3
— Нееееет!
От отчаянного вопля матери сердце Джеми забилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Вы не оставите нас умирать! — закричал он. Никто не обратил на их крики внимания.
— Их нужно оставить, — ^заявила какая-то женщина.
— Нельзя забирать у них еду, — негромко произнес седой мужчина.
И тут заговорили все, кто собрались у костра. Голоса становились все громче и громче.
— Никогда не поделится едой! Ни одной крошкой! — слышался чей-то голос.
— Я тоже слышала, как Джон Файр жаловался жене, что их семья проклята, — заговорила еще одна женщина. — Проклята на века!
— Мы не прокляты! — протестовал Джеми. — Просто мы еду поделили на небольшие порции, поэтому она у нас и осталась.
Позади раздался скрежет металла. Обернувшись, Джеми увидел, что отец в фургоне зарядил ружье, взвел курок и направил его на Люсьена Гуда.
— Только попробуй забрать мою еду, и ты узнаешь проклятье пули, — подначивал он Люсьена.
"Угрозы тут не спасут", — понял Джеми.
— Отец! — позвал он.
Тот медленно обернулся. Глаза его горели ненавистью.
— Томас прав. Охотник скоро вернется, а сегодня вечером мы можем поделиться с другими.
— Нет! — взревел отец. — Это наша еда и наша вода!
У кого-то под ногами хрустнула ветка. Оглянувшись, Джеми вдруг заметил, что люди окружили их тесным кольцом.
— Отдай нам половину своей еды, — потребовал Люсьен, — и мы разрешим тебе остаться с нами.
"Скажи "да", — мысленно умолял Джеми. — Я не хочу ехать дальше в одиночку. Мы одни не выживем: нас растерзают дикие звери или индейцы".
— Пожалуйста, отец, соглашайся, — произнес он вслух.
— Ни за что! — отрезал тот, поднимая ружье на уровень глаз.
Но было уже поздно. Люди подошли близко, очень близко.
— Тогда мы заберем все сами! — заорал Люсьен. Мужчины бросились на Файра.
— Нет! — Джеми рванулся к Люсьену, но тот с силой отшвырнул его. Со всего маху юноша упал на землю, ударившись головой о колесо фургона Затылок пронзила острая боль, в глазах вспыхнули красные пятна. Где-то далеко-далеко вскрикнула женщина.