Он представил, как Патрик выкапывает из земли его червяков и пробирается с ними наверх. Словно наяву, Тодд видел ухмылку Патрика, рассовывающего червей в ранец, в пакет с кукурузными хлопьями и тапочки Тодда.

«Не исключено, — подумал Тодд, снова впиваясь глазами в злополучный ящик. — Это куда правдоподобнее, чем думать, будто дождевые черви вынашивают планы мщения…»

Он зевнул и прикрыл рот рукой, чтобы не услышали черви.

«Сколько еще мне придется пробыть здесь?» — задался он вопросом. По телу пробежал холодок. Сидеть в подвальной темноте было жутко.

Но что это за шорох?

Мыши?

У Тодда не было времени подумать над этим предположением. Он едва не задохнулся, услышав за спиной громкий скрип.

Он прижался к бетонной балке.

Сомнений не было — скрипели деревянные ступеньки.

До ушей донеслись чьи-то шаги. Приближаясь, шаги становились все громче.

Тодд опустил ноги на пол и еще крепче прижался к балке, стараясь остаться незамеченным.

Ступени скрипели и трещали. Звук шагов замер у подножия лестницы. Тодд упорно всматривался в темноту.

Кто это? Кто тайком пробирается в подвал?

Кто крадется к ящику с червями?

Кто?

Тодд открыл рот от изумления, когда на потолке, померцав, зажглась лампа. Его глазам понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому флуоресцентному свету.

И только тут он разглядел человека, стоявшего возле выключателя.

— Папа! — вскричал Тодд.

Мистер Бэрстоу от удивления даже подпрыгнул. На нем был желтый купальный халат. В руках он держал одну из бейсбольных бит Тодда.

— Папа, что ты тут делаешь? — пронзительно прокричал Тодд.

Отец опустил биту. Обнаружив в подвале сына, он в первое мгновение не мог выговорить ни слова.

— А ты что тут делаешь? — наконец выдавил отец.

— Я… это… слежу за червями, — сознался Тодд.

Мистер Бэрстоу уронил биту на пол. Она грохнулась возле его ног Он быстро подошел к Тодду, аккуратно обогнув теннисный стол.

— Мне почудился скрип на лестнице, ведущей в подвал, — сказал он. — Потом я услышал звук удара: кто-то налетел на стол для пинг-понга. Я подумал, что это грабитель. Поэтому я схватил биту и пошел проверить.

— Это был я, — произнес Тодд. — Мне нужно было выяснить, как черви проникают в мои вещи. Вот я и решил понаблюдать за ними ночью и удостовериться, вдруг..

— Я так и знал — опять эти черви! — сердито воскликнул мистер Бэрстоу.

— Но, папа… — начал было Тодд.

— Что там происходит внизу? С тобой все в порядке? — позвала миссис Бэрстоу, стоя на самом верху лестницы.

— Все прекрасно, милая! — откликнулся отец Тодда. — Очередное приключение с червями.

— Всюду эти отвратительные черви! Поднимайся обратно и ложись в постель, — велела миссис Бэрстоу Тодд слышал, как она, глухо ступая, вернулась к себе в спальню.

— Чтобы завтра же этих червяков здесь не было, — строго сказал мистер Бэрстоу, затягивая пояс на желтом халате.

— Это невозможно! — вскричал Тодд. — Папа, пожалуйста…

— Хорошего понемножку, Тодд. Я не знаю, что происходит с твоими червями, — хмуря брови и упершись руками в бока, говорил отец. — Однако я не допущу, чтобы ты пугал всех в доме, прокрадываясь посреди ночи в подвал, и сидел здесь в темноте, карауля своих червей. Ночью полагается спать.

— Но… но… — лопотал Тодд.

Мистер Бэрстоу отрицательно покачал головой.

— Я принял решение. Дальнейшее обсуждение бесполезно. Червякам здесь не место. Завтра после уроков вынеси их из дома и закопай в саду.

— Папа, я не могу… — попытался возразить Тодд.

Мистер Бэрстоу, подняв руку, прервал его.

— Я все сказал. В сад. Завтра после уроков. Уверен, ты найдешь себе занятие получше, чем коллекционирование червей.

Положив руки на плечи Тодда, он подтолкнул его к лестнице.

Тодд с несчастным видом вздохнул, но промолчал. С отцом лучше не спорить. Когда папа принимал решение, переубедить его было почти невозможно.

Злой и разочарованный, Тодд молча поднялся к себе в комнату.

Плюхнувшись на постель и отшвырнув одеяло, он огорченно вздохнул. Самое неприятное во всем этом, что он так и не разгадал тайны.

Стоило строить планы. Стоило красться на цыпочках.

А он так надеялся, что сегодня наконец докопается до сути. Видно, не судьба.

Он не только лишится всех своих червей — теперь ему никогда не узнать, как черви пробирались в его вещи.