Одновременно она попыталась изгнать из головы мысли о Хэнке, но безуспешно. Вот у него действительно безмолвная ночь, идет домой в полном одиночестве. Подумав об этом? Рева снова рассмеялась.

Все еще хихикая, она доехала до универмага «Долби» и поставила свой серебристый «Вольво» на парковку для менеджеров высшего звена.

Магазин закрылся в шесть вечера. Рева вошла через служебную дверь. Охранник в форме сидел, положив ноги на низенький стол, и слушал по радио баскетбольный матч. Он поднял глаза и приветливо кивнул, узнав девушку. «Да уж, охрана так себе», — рассеянно подумала она, идя по узкому коридору на основной этаж универмага.

Стоило вступить в это пустое, темное пространство, освещенное лишь ночными лампами на одной из стен, как к ней вернулся ее старый страх. «Успокойся! — приказала себе Рева. — Ты должна быть мужественной». Но ничего не могла поделать с тяжестью в желудке, с прерывистым дыханием и с тем, что мгновенно свело мышцы шеи. Это не было боязнью темноты или одиночества, но возникало неизбежно. С детских лет, стоило Реве оказаться в магазине после того, как тот закрывался, и идти одной мимо пустых, неосвещенных прилавков, страх был тут как тут.

Холодный пот выступил у нее на лбу, руки стали ледяными. В голове завертелись безумные мысли. «У каждого есть фобии, — думала она, заставляя себя глубоко дышать, чтобы унять бешеное сердцебиение. Девушка уже миновала отделы парфюмерии и косметики и подошла к лифту для персонала. — Каждый испытывает иррациональные страхи». Она остановилась у ювелирного прилавка и, отерев рукавом пальто пот со лба, оглядела магазин. Неподвижность. Тишина. «Безмолвная ночь, — подумала Рева. — Почему я так боюсь?» Заставила себя дойти до лифта у задней стены, потому что знала — стоит только оказаться на шестом этаже, где расположены офисы, как страхи пройдут.

Она забирала отца после закрытия магазина примерно раз в неделю. Ее мать разбилась в авиакатастрофе три года назад, и с тех пор Рева старалась, почаще быть вместе с папой, чтобы хоть немного заполнить ту пустоту, которая образовалась в его жизни после смерти жены. Мистер Долби любил, когда дочь встречала его и они вместе ехали домой. Поэтому Рева заставляла себя пересекать с дрожащими коленями пустой основной зал, идти по плиточному полу, задыхаясь от страха, и делала это ради отца. Кроме того, она приняла решение, что никогда глупые и иррациональные страхи не помешают ей сделать то, что ею задумано.

Но сейчас темные тени за витринами как будто двигались, в ушах звучал какой-то свист, и в полумраке все казалось странным и нереальным… «А что, если в магазине кто-нибудь спрятался?» — спросила себя Рева. Этот вопрос приходил ей в голову не первый раз. Что, если в темноте ее ждет какой-нибудь маньяк? Или грязный бездомный? А если…

Рева ничего не могла поделать с этими дурацкими мыслями. Свернув в ряд, ведущий прямо к лифту, она почувствовала, как на плечо ей легла чья-то рука. Девушка ахнула и резко обернулась. Перед ней стоял мужчина.

Оставьте меня! Что вам нужно?! — воскликнула Рева, отступая назад, к прилавку с кожгалантереей.

Мужчина и не пошевелился, смотря на нее широко открытыми глазами. «Он не можетдвигаться, — вдруг поняла Рева. — Это не человек, а манекен». Она сделала глубокий вдох, потом с облегчением выдохнула. В горле пересохло, тело била крупная дрожь.

Рева, ты идиотка, — громко сказала девушка, и ее голос разнесся по огромному пустому магазину. Внезапно захотелось рассмеяться.

Действительно, идиотка. Врезаться в манекен и испугаться до полусмерти! Ей стало немного лучше. Все еще ругая себя за слабость, Рева наконец вошла в лифт для персонала и нажала кнопку. Выйдя на шестом этаже, где располагались роскошные офисы, она мгновенно почувствовала себя спокойно. Коридоры были освещены, лампы ввинчены в стены, покрытые темной тканью и увешанные большими картинами. На коврах стояли высокие вазы с живыми цветами. Рева прошла через холл с кожаными диванами и креслами и направилась к кабинету отца. Слева находился большой балкон, с которого были видны все пять этажей универмага. Проходя мимо, девушка посмотрела на пустой магазин.

Рядом с кабинетом располагались мониторы охраны, целая стена телеэкранов. К удивлению Ревы, они были включены, и в воздухе раздавалось электрическое гудение. «Как странно, — подумала она. — Обычно мониторы выключают после закрытия магазина». Но думать об этом времени не было.

Дверь кабинета отца вдруг распахнулась, и из нее выскочил человек в голубой форме, наткнувшись на девушку.

Ой! — воскликнула она. Это был отец ее одноклассника Микки Уэйкли, начальник охраны универмага. — Мистер Уэйкли!