Греков встрепенулся, и я услышал отборный весёлый мат, которым комкор-один выражал степень своего крайнего удовлетворения происходящим. Впрочем, быстро совладав с эмоциями, старик тут же приказал по общему для обеих групп каналу связи:

– Гранит-Один, продвижение вперёд прекратить, закрепиться на занятых позициях. Янки уже выдвинули в вашем направлении три бронегруппы, усиленные штурмовой авиацией, встречайте!.. Гранит-Два, ваша задача прежняя – маневрируйте, покажите противнику угрозу прорыва к его портовой инфраструктуре! Держись, полковник, Ванино для амеров важнее, на тебя кинут всё, что можно. С воздуха поможем, чем получится, но… Дай нам полчаса, продержись, прошу тебя!

Неожиданно в разговор вклинился генерал Примак, летун даже помолодел, так весело в то же время зло прозвучал его голос:

– Воздух Главный – Бастиону!.. Атакующим ордером на юго-восток идёт группа тяжёлых бомбардировщиков противника, их сопровождают два звена F-18 с окинавской базы. Держат курс на позиции группы Гранита-Второго. Расчётное время прибытия – десять минут. «Нимиц» с группой сопровождения выходит из дрейфа в квадрате ожидания и вместе с кораблями сопровождения взял курс северо-северо-восток! Расчётное время прибытия в заданный квадрат – двадцать четыре минуты.

Ко мне подошёл Костя и негромким голосом доложил дополнительную информацию по обстановке. Во всей фигуре офицера чувствовалось то общее напряжение, поразившее всех в этой комнате, но тот всеми силами старался этого не обнаружить:

– Рапорт комбата береговой батареи «Редутов» с Сахалина. Установки развёрнуты и замаскированы. Как только авианосец войдёт в зону уверенного поражения, они готовы произвести залп. Контр-адмирал Никифоров с эскадрой, атакующие подгруппы и корабли десанта на пути к районам боевого развёртывания. Они готовы вступить в бой, как только будет снята угроза обстрела со стороны Нельмы.

– Хорошо, Костя, принеси чаю… Только не слишком крепкого и погорячее.

Дымящаяся жидкость почти тут же оказалась рядом, у правого локтя. Высокий латунный подстаканник, гранёные бока… Пожалуй, это всё, что осталось от старых советских времён. Отхлебнув пару маленьких глотков, я задумался над тем, что происходит сейчас там, за сотню километров отсюда, на побережье. Чернов со своими танками попал меж молотом и наковальней: янки клюнули на обманный финт Грекова и, полагая, что цель нашего удара – это инфраструктура Ванино, обрушат на него все доступные силы и средства. На Нефёдова они просто, образно говоря, цыкнут, попытавшись отбросить его согласованными фронтальными ударами бронегрупп с занятых позиций, однако тут их ждёт неприятный сюрприз. А вот, кстати, и он:

– Гранит-Первый – Бастиону! Противник силами до двух батальонов при поддержке штурмовых вертолётов атакует от шоссе и восточных окраин наспункта Астахово. Танки противника затеяли дуэль с коробочками Гранита-Восемнадцать!

Тут же картинка на экране сменилась, я вызвал район, где уже минут пять идёт яростная сшибка закрепившихся в уютных американских окопах нефёдовских мотострелков. Пехота заняла позиции на плоских холмах у шоссе и в самой бывшей деревне Астахово, превращённой американцами в довольно неплохо оснащённый укрепрайон. Только вот они не успели им толком воспользоваться, о чём сейчас крепко пожалеют.

Синие силуэты танковых подразделений противника неожиданно дрогнули, один за другим гасли точки, обозначающие отдельные машины. Дело в том, что во время артподготовки часть систем залпового огня была снаряжена контейнерами дистанционного минирования. В результате получились участки местности, засеянные нашими «гостинцами». И как только атакующие группировки вышли в районы, заданные для ведения активной обороны, контуры минных заграждений встали ровно на тех направлениях откуда удобнее всего было провести контратаку. Приём не новый, однако в таких масштабах его пока ещё никто не применял. Вновь ожили динамики под потолком комнаты. Послышался искажённый помехами незнакомый голос:

– Я Гранит-Двадцать три! Танки и лёгкая бронетехника противника общей численностью до двадцати единиц, вошли в контуры минных полей, продвижение атакующих группировок остановлено в квадратах десять, одиннадцать и пятнадцать. Пехота противника вошла в сектора пулемётных расчётов, уничтожается кинжальным огнём с флангов. Противотанкисты выдвигаются для флангового манёвра. Расчётное время уничтожения остатков вражеской бронегруппы – восемь минут.

– Я Гранит-Восемнадцать! Бронегруппа противника, общей численностью до тридцати пяти единиц, вошла в контур управляемого минного поля на глубину пятьсот метров. Лишена манёвра, две попытки выйти из боя или прорваться в северо-восточном направлении провалились. Расчётное время уничтожения – десять минут. Есть попытки сдачи в плен, запрашиваю указаний.

– Товарищ командующий, – обратился ко мне Греков, – как поступим с пленными?

Колебаний и раздумий практически не было: сама суть той подлой войны, которую затеяли американцы вкупе со своими прихлебателями никаких правил не предполагала. Нас вычеркнули из списков живых, однако по непонятной причине они посчитали, что для нас правила обязательны. Только вот они ошиблись. Замкнув на себя связь так, чтобы меня слышали все, от командиров до рядовых, я совершенно спокойно и чётко произнёс: