– Серьезная музыка, – сказал Чили. – Но в то же время и забавная. Уносит, как потоком. И это при том, что в звучании есть что-то от кантри.

– Я уже говорила вам, что это рок со звенящей нотой, звонкий рок. Настоящий, без дураков.

– И вы не смогли продать это?

– Нет, мы продали, но фирма попыталась все испортить. Я же говорила. Мы как раз этот си-ди-диск и торговали.

– Кто же выпустил его?

– Мы. Я взяла в долг у папы пятнадцать сотен, и мы платили по тридцать пять баксов в час, чтобы писать его в какой-то кретинской студии, где даже уборной не было. Тираж в тысячу штук мы сумели уложить в двенадцать сотен, в конвертах – никаких тебе футляров, никакого украшательства. Я так и осталась должна папе.

– Это теперь моя забота. Начнем все заново, а там, глядишь, сделаем из вас звезду.

– Раджи сказал, что превратит «Цыпочек» в суперзвезд.

– Вы с ним с тех пор разговаривали?

– Лишь для того, чтобы он пригрозил мне крутыми парнями, которые якобы стоят за ним. Намекнул, что, если понадобится, может обратиться к гангстерам. Я посоветовала ему поостеречься. Сказала, что с Чили Палмером шутки плохи. Сказала, что перед тем, как делать даже первый шаг, ему стоит переговорить с Ником.

– Вы сказали, что со мной шутки плохи?

– Вы что, обиделись? Господи, но вы ведь гангстером были, разве не так?

– Как это – гангстером? Я что, числился в группировке? Никогда в жизни! Просто имел отдаленное отношение.

– Что бы я ни сказала, это не важно. Вас все-таки попытались пристрелить. Но если бы это был Раджи, ошибки бы не произошло, ведь правда же?

– Хотел бы я знать, – сказал Чили, – кто за этим стоит – Раджи или Ники?

– Ник, – поправила его Линда. – С ним припадок будет, если назвать его Ники. По-моему, он подставное лицо, как бы для вывески. Он ведет торг, умеет говорить внушительно. Раджи хитрее. Мне кажется, он не высовывается, потому что ленивее, но он все сечет и всегда тут как тут, если вы понимаете, что я имею в виду. Преследовать вас – это больше похоже на Раджи.

– И он вел переговоры о записи «Цыпочек»?

– Да, со студией «Искусство». Той же самой, что финансировала «Одессу», а мы порвали контракт.

Последнее его удивило.

– Вы мне этого не рассказывали, – заметил Чили. – Следовательно, «Искусству» известно, на что вы способны, когда вы не «цыпочка». Вы бросили группу и тем самым сорвали сделку для Раджи, однако есть шанс, что «Искусство» захочет сохранить отношения с вами.

– Если я это допущу, – сказала Линда. – Если они поклянутся, что не станут лезть и поганить мои песни.

Чили поднялся с диванчика и одернул костюм.

– Я собираюсь побеседовать с Раджи и Ники, разобраться с ними. Но сначала я загляну в «Искусство» и прощупаю, что нам там светит. Кто там главный?

– Тот, кто и с нами занимался, Майкл Мейман. Он там вроде директора. Но ведь вы ничего не понимаете в звукозаписи.

– Я буду говорить о деньгах, – сказал Чили, – о первоначальной сумме и сколько потом будет вычтено из вашего гонорара. Я проконсультируюсь с Хью Гордоном насчет этого.

Баул с одеждой на несколько дней, который он принес с собой, примостился возле передней двери. Бросив взгляд на него, а потом опять на Линду, Чили сказал:

– Я дам вам знать, где я буду.

– Вы можете занять мою спальню, а я буду спать на диванчике, если вы такой щепетильный. Мне все равно, где спать.

– Дело не в удобстве, – сказал Чили. – Кто-то хочет меня убрать. Если за этим они придут сюда, свидетели им будут ни к чему. Или же они могут бросить в окно взрывное устройство. Тогда независимо от того, кто с кем спит, дом вашей приятельницы взлетит на воздух.

Казалось, она задумалась.

– Разве у вас нет оружия?

– Оружия у меня нет. – Сказано это было так, словно странно даже задавать подобный вопрос.

– А у меня вот есть, – сказала Линда. – Дробовик, который мне дал отец.

Они шли по двору, Чили нес свой баул, а Линда все призывала его полюбоваться панорамой – весь Лос-Анджелес как на ладони, видите? На что Чили вдруг сказал:

– А это не одна из «цыпочек» там?

И конечно, он оказался прав: от своей машины по ступеням поднималась Вита.

– Поздоровайся с моим новым директором Чили Палмером, Вита, – сказала Линда. Ей было приятно их познакомить, но в следующую же секунду она ощутила себя лишней – так бойко принялась за дело Вита.