– Говорит, его горничная впустила, – обратился полковник к Криспину. Криспин казался больным, совсем отощал, кости торчат. Ничего не говоря, Криспин прошел через всю комнату к кофейному столику и схватил сигареты. Фрэнклин снова посмотрел на полковника и увидел, что тот по-прежнему наблюдает за ним.

– Машину отогнал?

Фрэнклин кивнул.

– Что? Говори вслух!

– Да, я вернул машину.

– Где квитанция?

– У меня нет. Вы ничего не говорили.

– Я сказал, привезти расписку. Дурак, что ли?

– Зачем она нам? – по-испански возразил Криспин.

– Не важно, зачем. Я велел ему привезти расписку.

– Он ничего не понимает в расписках, – сказал Криспин снова по-испански. – Он бы не понял, что это расписка, даже если бы ему ее вложили в руки.

– Я велел ему взять расписку. Нужно, чтобы они знали, кто вернул машину.

– Да, это я упустил, – признал Криспин, раскуривая сигарету.

Фрэнклин спокойно переводил взгляд с одного лица на другое.

Полковник сказал:

– Все потому, что ты слишком много пьешь и слишком много болтаешь. Ты совсем позабыл о дисциплине. Знаешь, как быстро ты загнулся бы в джунглях?

Криспин сказал:

– Хватит мне втирать про свою военную жизнь. Мне и этой ночи хватило. Боже мой, ты рассказал этим шлюхам историю всей своей жизни. Им что, так это интересно? Плевать они хотели. Знаешь, чего они хотят? Они хотят попасть в Майами.

Полковник сказал:

– Еще бы. Ты сам пригласил этих шлюх ехать с нами. Забыл, да? Напился до чертиков.

Тут полковник вновь повернулся к Фрэнклину и вытаращился на него, словно собираясь что-то сказать, но только и смог выдавить из себя:

– Ну, и что тебе нужно?

– Что-нибудь отнести в машину?

– Я еще не уложил вещи.

Фрэнклин стоял у стола. Он осторожно дотронулся носком ботинка до одного из мешков.

– А это? Отнести их?

Полковник наблюдал за ним.

– Что? – сказал он. – Думаешь, там деньги?

– Не знаю.

– Он ничего не знает, – повторил Криспин, снова пересекая комнату.

Он ушел в спальню, оставив их с полковником наедине, и тогда Фрэнклин сказал:

– Не думаю. Я думаю, вы держите их в своей новой машине.

– Ах, вот что ты думаешь? – фыркнул полковник, упирая руки в боки, как раз над врезавшейся ему в живот резинкой ярко-красных трусов. – А ты неглуп, Фрэнклин. Откуда это ты у нас взялся такой умный, миссионеры выучили? – И через плечо, повысив голос, бросил в спальню: – Фрэнклин думает, что деньги в машине.

Из ванной послышался шум воды и перекрывавший его голос Криспина:

– Спроси, откуда он узнал.

– Откуда ты узнал, Фрэнклин?

– Я знал: вы не станете держать деньги здесь.

– А в машине, где никто за ними не присматривает?

– Я думаю, за ними кое-что присматривает. Все так же через плечо полковник сказал Криспину:

– Он думает, за ними кое-что присматривает.

– Что-что? – откликнулся голос Криспина. Фрэнклин терпеливо ждал, пока полковник повторит свой ответ, а Криспин спросил:

– Откуда он это узнал?

Вот дураки, подумал Фрэнклин, они даже сами не знают, какие они дураки, и теперь уже никогда не узнают.

Полковник, все так же уперев руки в боки – только дурак мог нацепить такие трусы, – повторил вопрос:

– Как ты об этом узнал?

– Какая разница, – ответил Фрэнклин. – Я больше на вас не работаю.

Лицо полковника застыло, сделалось холодным, неподвижным, как камень. Фрэнклин повернулся к своей сумке, лежавшей на стуле, и услышал, как полковник ледяным голосом переспрашивает:

– Что? Что ты сказал?

Фрэнклин достал из сумки «беретту» и увидел, как лицо полковника вновь изменилось, как широко раскрылись глаза, когда девятимиллиметровый ствол нацелился ему в грудь.

– Я больше на вас не работаю, – повторил Фрэнклин и выстрелил. Полковник отшатнулся, широко раскинув руки, и рухнул на пол. Встав над его телом, Фрэнклин сказал:

– Всего доброго! – Выстрелил снова и увидел, как тело подскочило и ударилось об пол. В дверях появился Криспин – Фрэнклин сперва услышал его шаги, а затем увидел его самого, в полотенце, обмотанном вокруг бедер, с такими же широко раскрытыми глазами, как у полковника.

– Я уволился, Криспин, – сообщил Фрэнклин, стреляя ему в грудь, а потом подошел к дверям спальни, еще раз пожелал своему боссу всего доброго и сделал контрольный выстрел.

Ключи от машины он нашел на комоде.

Рой занял такую позицию, чтобы, глядя прямо перед собой сквозь стеклянную дверь холла, наблюдать за лифтом, а повернув голову всего на 45 градусов, разглядеть по ту сторону дворика перила пятого этажа высотой примерно по пояс взрослому человеку. Когда сверху донесся отчетливый хлопок, затем пауза, еще один хлопок и потом еще два, Рой поднял голову и присмотрелся. Хлопки были тихие, но Рою и прежде доводилось слышать этот негромкий, жесткий звук. Он был уверен, что раздались они именно там, на пятом этаже, хотя, конечно, могли донестись и с улицы. Ни один из постояльцев гостиницы, занятых своим завтраком, не обратил внимания на эти звуки, никто даже ухом не повел.