Ночь накануне Ивана Купалы Н. В. Гоголь описал так:

«Оглянулся Петро: никогда ещё не случалось ему заходить сюда. Тут остановился и Басаврюк.

— Видишь ли ты, стоят перед тобою три пригорка? Много будет на них цветов разных; но сохрани тебя нездешняя сила вырвать хоть один. Только же зацветёт папоротник, хватай его и не оглядывайся, что бы тебе позади ни чудилось.

Петро хотел было спросить… глядь — и нет уже его. Подошел к трём пригоркам; где же цветы? Ничего не видать. Дикий бурьян чернел кругом и глушил всё своею густотою. Но вот блеснула на небе зарница, и перед ним показалась целая гряда цветов, всё чудных, всё невиданных; тут же и простые листья папоротника…

Глядь, краснеет маленькая цветочная почка и, как будто живая, движется. В самом деле, чудно! Движется и становится всё больше, больше и краснее, как горячий уголь. Вспыхнула звёздочка, что-то затрещало, и цветок развернулся перед его очами, словно пламя, осветив и другие около себя».

С Днём Иоанна Крестителя связаны присловья и приметы о будущем урожае — как его сохранить, к чему быть готовым в быстрые месяцы лета: «Сильна роса на Ивана — к урожаю огурцов», «На Иванову ночь звёздно — много будет грибов», «На Иванов день цвет, на Ильин-то день — хлеб», «Если в Иванов день будет гроза, то орехов уродится мало и они будут пустыми».

У татар и башкир летний праздник назывался сабантуем, «праздником плуга». Издавна он знаменовал собой окончание весенних полевых работ. Теперь в Казани проводится сабантуй, ставший общенародным праздником. Тут и конные скачки, и перетягивание палки, и бег с полными вёдрами воды на коромысле.

В Италии улицы и площади в день Сан-Джованни (Иванов день, День св. Иоанна Крестителя), по которым готовилась пройти торжественная процессия, украшали живыми цветами. Мостовую площадью 300 метров выстилали ковром из ярких цветов. А из окон домов, выходящих на площадь, вывешивали ковры ручной работы. И получалась своеобразная выставка народного творчества.

Этот день как большой праздник отмечали ещё древние римляне. В одном из их календарей он обозначен как день солнцестояния, факел. Сохранились документы, подтверждающие, что в день летнего солнцестояния римляне поклонялись солнечным и охранителям земли божествам — Фортуне и Церере. В это же время освящали начало жатвы.

Многие итальянские легенды повествуют о том, что в этот день солнце, прежде чем взойти, трижды окунается в море, и каждый раз облачко, белое, как пучок хлопка, вытирает ему лицо… Считается, что 24 июня на солнечном диске можно увидеть голову Сан-Джованни, купающегося в золотой чаше.

Главное ритуальное действие праздника разжигание костров. В прошлом огромные костры разводили не только в деревнях, но и в городах, на центральных площадях. Во Флоренции костры зажигали на главной площади Синьори, ведь Сан-Джованни считается покровителем города. Со временем костры в городах заменили иллюминацией.

Целебными свойствами, по итальянским поверьям, обладает валериана, собранная в ночь на праздник Сан-Джованни. Считается, что это растение излечивает болезни «тела и души», отгоняет привидения и служит приворотным зельем.

Крестьянские девушки многих областей Италии в ночь на Сан-Джованни кладут под подушку две фасолины — чёрную и белую. Наутро, не глядя, вынимают одну их них. Если попалась чёрная — девица выйдет замуж в течение года, если белая — останется незамужней.

Во Франции 24 июня отмечается день Сен-Жана — так в народе называют св. Иоанна Крестителя. Праздник в честь Сен-Жана совпадает с днём летнего солнцестояния. В глубокой древности сложились представления о возможности магического воздействия на природу этого редкого явления.

Во многих областях Франции обряды совершались в течение семи дней: со дня Сен-Жана до Дня св. Петра и Павла — 29 июня. В окрестностях Ниццы весь месяц был назван месяцем Сен-Жана. Благодаря празднику, родилось немало поговорок, отражающих приметы этого дня: «Св. Жан кладёт хворост, а св. Пётр его поджигает». Существует примета: «Если св. Жан плачет, то св. Пётр смеётся». Это означает, если идёт дождь в День св. Жана, то будет ясная погода в День св. Петра. «Святой Жан упал в воду, святой Пётр его вытащит, давайте, пожалуйста, дров, чтобы его обогреть», — выкрикивает в этот день молодёжь, собирая хворост для костра. Пожилые люди ждали, когда костёр погаснет, чтобы перешагнуть через кострище. Парни и девушки перепрыгивали костёр попарно — в надежде вступить в брак в текущем году. Горе тому, кто по неосторожности попадал ногой в костёр. Это было плохим предзнаменованием, и невесты избегали такого жениха.

Наутро собирали росу и разбрызгивали её на огороде, чтобы получить высокий урожай. Больные лихорадкой на рассвете ходили босиком по росе в надежде исцелиться. В огонь бросали связки чеснока, чтобы избавиться от простуды. Букетики тмина или белой полыни сжигали, «чтобы снять боль в пояснице во время жатвы».

В прибрежных местностях Бретани ко дню Сен-Жана совершалось торжественное освящение моря. Праздничной забавой было обливать прохожих водой из кувшинов или толкать их в море.

Один из элементов праздника составляли обряды, связанные непосредственно с культом Иоанна Крестителя. Тысячи приходов считают Сен-Жана своим покровителем.