Девушку отшвырнуло на обочину. И долгий-долгий стоп кадр. Как будто перематывали пленку видеокассеты в ускоренном режиме и вдруг нажали на паузу. Трагическое безмолвие. Ранее утро. Улица пустынна.

Машина замерла на минуту, водитель словно раздумывал. Блондинка лежала неподвижно. И тут черный джип резко развернулся, снова взвизгнули тормоза. Теперь кошки завопили не от боли, а от испуга. Убит человек! Бежать! Срочно бежать! Черная машина рванулась прочь. Блондинка лежала неподвижно.

Женщина в синем «Москвиче» перевела дух. Вновь тишина. Раннее утро, все еще спят. Куда летел водитель на черном джипе? Скорее всего, он был пьян. Или с похмелья. Решил добавить. Все правильно: только милиции ему сейчас не хватало! Да, блондинка сама виновата, летела через дорогу с безумными глазами и по сторонам не смотрела. Но здесь жилая зона! Нельзя ездить на такой скорости! Свидетелей наезда нет. Особняк стоит на отшибе, на визг тормозов никто не вышел. Время такое: все боятся. Сидят по домам, имущество сторожат, которое нельзя оставлять без присмотра. Особняки-то здесь, дай боже! Богатые живут, не голь перекатная. У таких людей своих проблем хватает, они лишнего на плечи не взвалят. Ни-ни! Свидетелей нет. И не будет.

«Как нет свидетелей? А я?» — вдруг спохватилась женщина. И выскочила из машины. Подбежала к блондинке, первым делом потянулась к руке: проверить, бьется ли пульс. Из сжатого кулака торчал клочок зеленой бумажки. Осторожно попыталась разжать пальцы, и, в конце концов, вытянула мятую стодолларовую купюру. Пульс бился.

Несмотря на жару, блондинка была в кофточке с длинными рукавами. Один порвался до самого плеча. Торчала сломанная кость. Надо бы наложить жгут и попытаться остановить кровотечение. Больше открытых переломов вроде бы не видно, но девушка без сознания, и голова в крови.

Женщина метнулась обратно к «Москвичу», дрожащими руками стала вытаскивать аптечку. Срочно надо наложить жгут. Бегом обратно. Бегом! Сначала она ни о чем не думала, действовала машинально. Оказывала первую помощь пострадавшей. И только потом поняла, что запомнила все, до мелочей. Даже номер машины. У женщины была хорошая память на цифры. Исключительная память.

Когда накладывала жгут, не могла этого не заметить: следы уколов на локтевом сгибе. И те, что были окружены лиловыми и желтыми синяками, и совсем свежие. Перетянув предплечье жгутом, женщина огляделась по сторонам. Что дальше? Надо везти девушку в больницу. Позвать кого-нибудь?

На улице по-прежнему было тихо. Никто не видел наезда. Подумают еще, что она! Но машина-то цела! На синем «Москвиче» ни царапины. А вот на джипе не могло не остаться повреждений. Приподняла девушку. Ого-го! Тяжеленькая! Роста невысокого, но покушать, видать, любит! Надо подогнать машину прямо сюда. И постелить на заднее сидение покрывало, чтобы не испачкать кровью.

После того как блондинка оказалась на заднем сидении «Москвича», женщина перевела дух. Теперь куда? В больницу? Нужны какие-то документы. Страховой полис. Есть у девушки страховой полис? И вообще, кто она такая?

Обернувшись, женщина внимательно оглядела блондинку. На лице ссадины, волосы спутаны. Из правого переднего кармана джинсов выглядывает клочок бумаги. Еще деньги? Было бы кстати, врачам надо заплатить. Перегнувшись, вытянула из кармана авиабилет. Так-так. Сеньорита прилетела в Москву из солнечной Испании. С курорта, что ли? Откуда, откуда?! Тут женщина окончательно пришла в себя и вспомнила, зачем сюда приехала. Потом внимательно стала разглядывать авиабилет. Летичевская Софья Алексеевна! Этого просто не может быть! Такое совпадение! Так вот, значит, она теперь какая! Надо же! Не узнала!

Блондинка застонала.

— Сейчас, сейчас, — сказала женщина и снова начала шарить у нее в карманах.

Пусто. Больше ничего нет. А дом как же? Оставить так? Калитка распахнута, не исключено, что и входная дверь тоже.

— Сейчас, сейчас, — повторила женщина. — Мы едем в больницу. Я только дом закрою.

Надо сберечь все, до последней мелочи. Не хватало еще воров! Теперь! Выскочила из машины и метнулась в калитку. Так и есть. Двери распахнуты. Никого. А тот человек, который послал ей телеграмму? Он-то куда исчез? Но думать некогда. Она вернется сюда немного позднее. Сначала отвезет девушку в больницу.

Влетела в огромный холл и тут же увидела на журнальном столике дамскую сумочку и связку ключей. На полу валялся баул с вещами, к ручке которого был привязан ярлычок, но на него женщина не обратила внимания. Не раздумывая, схватила сумочку и ключи, потом выскочила из дома. Заперла дверь и бегом обратно к машине.

— Сейчас, сейчас, — пробормотала, захлопывая дверцу. Вот теперь все.

Выезжая на шоссе, вновь огляделась. Никого. Связку ключей бросила в черную сумочку. Дальше-то что? Надо обдумать все хорошенько.