— Да, пожалуйста! Одну минуту.

Мужчина ушел в квартиру, прикрыв за собой дверь. Оставшиеся на лестничной клетке гости неуверенно переглянулись. Когда хозяин вынес папку с документами, взял ее оперуполномоченный. Следователь же сказал:

— Вы пройдите, Соня. Вместе с Александром Сергеевичем.

— Вы что думаете, я сейчас истерику устрою?!

— И все-таки.

Мужчина посторонился. Соня в сопровождении старшей сестры и врача прошла в квартиру. Саша просительным тоном сказал хозяину:

— Вы извините, что мы вас побеспокоили. Девушка попала в серьезную аварию. У нее что-то с памятью случилось. Мы пытаемся ей помочь.

— Ах, вот оно что!

Хозяин квартиры неотступно следовал за Соней. С опаской наблюдал, как она прикасается к вещам, загипсованной кистью правой руки, словно проверяет их на прочность, неуверенно оглядывается. Прошли на кухню, потом в зал: Мужчина заметно нервничал. Девушка же, оглянувшись на Валерию, сказала:

— Они сделали ремонт. Все новое. И обои не те, что были раньше. В зале были приметные обои. Я таких ни у кого больше не видела. Папа доставал. За два года все изменилось. Я ничего не узнаю… Как же так? Неужели мне все приснилось?

Она еще немного походила по квартире. Саша шепнул на ухо Валерии:

— Навязчивая идея. Почему она так уверена, что жила здесь? Именно здесь. — И громко: — Соня, быть может, мы пойдем?

— Да-да.

— Простите, я могу пройти в ванную комнату? — спросила Валерия у хозяина. — У меня маленькая проблема.

— Ходят тут всякие, — проворчал тот. — В магазин человек собирался, а тут здрасьте вам! Вваливается толпа людей, какая-то ненормальная утверждает, что это ее квартира, другая просится в ванную. Что я вам, бюро добрых услуг? Идите.

— Спасибо.

Валерия просительно улыбнулась Саше:

— Я на минутку. Выведи, пожалуйста, Соню. Я за нее волнуюсь.

— Хорошо, — кивнул тот и взял Соню под локоток. Из квартиры девушка вышла не сопротивляясь.

— Ну что, документы в порядке, — пожал плечами оперуполномоченный. — Как, Олег? — И уловив согласный кивок:

— Правда, покупка оформлена недавно…

Тут Соня сорвалась. Развернулась так резко, что следователь едва успел ее удержать, и закричала:

— Я никуда отсюда не пойду! Слышите вы?! Никуда! Это моя квартира! Меня ограбили! Вы все сговорились! Она купила вас всех! Не пойду! Не хочу! Ненавижу! Нет!

Она забилась в самой настоящей истерике. Причем, вырывалась с такой силой, что трое мужчин с трудом ее удерживали. Из квартиры выскочил испуганный хозяин, распахнулась соседняя дверь, потом хлопнула входная дверь этажом выше.

— Я сейчас милицию вызову! — раздался женский визг. — Хулиганы!

— Здесь! Здесь милиция! — закричал оперуполномоченный.

— Ну, знаете ли… — Толстый мужчина побледнел. Из-за его спины выскочила перепуганная Валерия:

— Так я и знала! Сонечка, успокойся, Сонечка! У тебя же ребра! Ты же можешь себе повредить!

Саша поспешно открывал чемоданчик, который предусмотрительно взял с собой:

— Я сейчас сделаю ей укол. Не отпускайте ее! Лера, помоги!

Соня укусила старшую сестру за палец. Валерия громко охнула.

— Черт знает что! Мать твою… — выругался оперуполномоченный. — И откуда у нее такая сила? И боли не чувствует! Вся ж недавно переломалась! Не надо было ехать! Я же говорил!

Совестными усилиями удалось удержать Соню, пока врач делал ей укол. Через несколько минут она перестала биться в истерике. Обессилено повисла на руках у мужчин и затихла.

— Извините, — Валерия посмотрела на хозяина квартиры. — Бога ради, извините.

— Я этого никогда не забуду, — покачал головой тот. — Ничего себе денек начался! Хорошо, что жены дома нет! У нее нервы. Сейчас бы такое началось!

С верхнего этажа спускалась визгливая дама в бигудях.

— Безобразие!

— Мы уже уходим, — сказал Жуков. — Девушке стало плохо.

Соседка подозрительно уставилась на затихшую Соню. Валерия поспешно потянула сестру за руку:

— Пойдем, милая. Пойдем.

— Да-да.

— Что здесь вообще происходит? — подозрительно спросила дама. — Кто вы?

— Мы из милиции, — сказал оперуполномоченный.

— А почему…

— У вас халат расстегнут, — сказала Валерия.

— О, Господи! — дама схватилась за разошедшиеся полы, — Так было тихо, спокойно. Как, однако, люди меняются!