— Олег… Довольно… Иди к нему… Он мне еще нужен.

— Я как представлю, что вы с ним…

— Я тоже много чего себе представляла. Успокойся. Мне с ним так же, как было тебе с другими женщинами.

— Это называется, успокоила!

И тут в дверь постучали. Валерия вздрогнула, одернула кофточку, вытерла губы, поправила прическу. Еще один настойчивый стук:

— Лера? Я вам помешал?

— Уведи его, — шепнула она. — Он не должен входить.

Следователь Жуков подошел к двери, по-| вернул ключ в замочной скважине. Потом надежно встал на пороге. Врачу, который через плечо смотрел на Валерию, настойчиво сказал:

— Она пишет заявление. Лучше не мешать. Отвлечется — наделает ошибок. А в нашем деле ошибок быть не должно. Давайте выйдем в коридор. К вам у меня тоже есть несколько вопросов. Чтобы окончательно закрыть это дело. Пройдемте.

Когда мужчины вышли, она облегченно выдохнула. Как бы не заиграться! С Олегом шутить нельзя. И обманывать его не удастся. Слишком давно они друг друга знают. И слишком многое их связывает. Получив свои десять минут, она вновь занялась делом. Одной любовью сыт не будешь. Надо подумать и о хлебе насущном.

Мужчины меж тем стояли у окна в коридоре. Жуков достал сигареты, протянул пачку врачу:

— Курите?

— Нет.

— Что так? Здоровье бережете?

— Не вижу в этом никакого смысла.

— В том, чтобы беречь здоровье?

— В том, чтобы курить. Вы все время пытаетесь поймать меня на слове.

— Работа такая. Профессиональная привычка. — Следователь прикурил и глубоко затянулся.

— Вы давно знаете Леру?

— Давно.

— И до сих пор называете ее по имени и отчеству?

— Я на работе.

— А вне работы?

— Вне работы мы не общаемся.

— Вы женаты?

— Женат. И поскольку наш диалог принял форму «вопрос — ответ», хочу в свою очередь спросить: сколько вам лет?

— Двадцать девять. Скоро тридцать.

— И все еще не женаты? Гм-м-м… У меня в вашем возрасте был уже восьмилетний сын. Дом строился, и дерево росло.

— Простите?

— С Лерой, то есть, с Валерией Алексеевной у вас серьезно? Я, как давний ее друг принимаю дружеское участие…

— А мне сдается, что корни этого участия совсем не в давней дружбе. Простите, но у меня тоже профессиональная привычка. Как только вы приехали, она изменилась. Стала нервная, напряженная. Постоянно спрашивает, что я о вас думаю.

— И что вы обо мне думаете?

— Вам надо было жениться на ней еще до того, как у вас родился сын. А сейчас самое разумное — оставить ее в покое.

— Вы многого не знаете об этой женщине. — Жуков вытащил из пачки еще одну сигарету, нервно прикурил. Врач внимательно следил за его действиями. — У меня были причины так к ней относиться.

— Какие такие причины? Если вы любили…

— Есть область, где и любовь не в силах помочь. И вообще: оставим этот разговор. Я не привык обсуждать свои чувства. С кем бы то ни было, даже с психотерапевтом. — Жуков усмехнулся. — Тем более с психотерапевтом.

— Вы не признаете за людьми моей профессии право давать какие бы то ни было советы?

— Нет. Не признаю. Это все, извините, болтология. Я признаю только одно рациональное вмешательство медицины: скальпель хирурга. И только в него верю. Если отсечь гниющую часть, руку ли, ногу, кусок аппендикса, человека еще можно спасти. Он будет жить и радоваться. А душа, она неделима. От нее ничего нельзя отсечь. И нечем. Вы убеждаете человека в том, что он страдает понапрасну. Ищете корни его страданий, загоняете боль глубоко внутрь. Но тем самым только продляете его страдания. А зачем?

— Это вопрос философский. Хотите начать дискуссию?

— Нет. Не хочу. У меня времени на это нет.

— Жаль. Что же вы тогда хотите обсудить?

— Насчет ее сестры. Мне необходимо медицинское заключение. Чтобы подшить его к делу.

— Хорошо. Вы его получите. И… уезжайте отсюда.

— А кто ты такой, чтобы мне…

Дверь кабинета распахнулась, на пороге появилась Валерия. Внимательно посмотрела на обоих и сразу все поняла. «А вот и подерутся!» — подмигнула веселому чертику. Подошла и протянула следователю Жукову написанное заявление:

— Олег Максимович, вот то, что вы просили. Саша, можно ехать. Надо сказать Анатолию Борисовичу, что кабинет освободился.

И поскольку оба по-прежнему напряженно молчали, спросила:

— Так и будем стоять?

Все трое направились к выходу. На крыльце она задержалась. Туча дошла, наконец, и сюда. Хлынул дождь. Валерия вспомнила, что забыла зонт в машине. Сделала шаг вперед и невольно поежилась, когда холодные капли упали за шиворот. Отступила со словами:

— У меня зонт в машине. Не хочется промокнуть.