— В убийстве?

— Ну да. В убийстве мужа. Тогда мне надо будет рассказать им правду, а я не хочу.

— Какую правду?

— Почему вы спрашиваете? Вы что, с ними, да? Вы заодно с ними?

— Успокойтесь. Рина, успокойтесь!

— Значит, и вы… Как вы не понимаете: это же очень деликатное дело! Мне стыдно иногда, что я на такое решилась, очень стыдно. Но мне казалось, что это выход. Мне казалось, что Марк не любит меня, потому что…

— Почему?

— Какая я дура! Он с самого начала меня не любил! И ничего бы не помогло! Мне просто надо было с ним развестись! Какая же я дура!

— Успокойтесь.

— Да-да.

— У вас нет никаких галлюцинаций. Ваша фобия лечится, не надо так переживать. У вас все в порядке.

— Да-да. Спасибо. Могу я вам еще позвонить?

— Ну, конечно! Но лучше приехать.

— Потом как-нибудь.

— Звоните мне, Рина. Обязательно звоните.

— Хорошо. До свидания.

Звонок.

— Да?

— Кто это?

— А это кто?

— Я.

— Кто я?

— Мне не нужны ваши деньги.

— Что?

— И не присылайте ко мне больше никого!

— Кто это?

— Вы подлая, мерзкая. Вы…

— Ах, да. Я поняла. Так это вы мне все время звоните? Дышите в трубку, а потом ее кладете. Но зачем?

— Он мне рассказывал про вас. Слышите? Говорил, что вынужден был жениться из-за денег. На толстой, глупой, некрасивой старой деве. Но бизнес есть бизнес. Алло? Вы меня слышите?

— Да.

— Он так мучился, бедненький! Приезжал ко мне, несчастный, убитый. Ему так хотелось нормальной женщины. Стройного, красивого женского тела…

— Господи!

— Да-да. Стройного и красивого. Он был таким страстным любовником, Марк! Вы знали? У него было такое тело! Красивое, умное тело. Он всегда знал, что делать, как целовать. Как он умел целовать! А губы?! Его губы! Вы понятия не имеете, что он мог делать своими губами и как делать! Когда мы с ним… Вы слушаете?

— …

— Когда мы с ним лежали в постели… У него была родинка в том месте, где начинается дорожка волос, которая спускается к… Вы слушаете?

— …

— Вы знали эту родинку? Своими губами я спускалась по этой дорожке волос к… Вы слушаете?

— …

— Почему вы молчите? Вы слушаете, я знаю. Вам любопытно. В самом деле, как это бывает? По-настоящему бывает. Вы с ним никогда этого не делали. Он рассказывал. Толстая, фригидная старая дева, которая даже детей иметь не может. А он был такой страстный, Марк! Такой горячий, такой… После того как он замирал на мне, выкрикнув со страстью мое имя, я всегда думала: «От этого бывают дети. Это так прекрасно, что от этого обязательно бывают дети».

— Зачем вы мне звоните? Зачем?!

— Я хотела рассказать. С того самого момента, как Марк первый раз со мной сделал это, просто умирала от желания рассказать вам. Чтобы вы знали. Обо всех его родинках, о его гладкой коже, о губах, больших горячих губах. Он весь был такой золотистый, сладкий. Каждый кусочек его тела…

— Замолчите!

— Вы поняли, да? Вы меня поняли? Как вы могли его убить, как?

— Замолчите!

— Когда еще будет такой, как Марк? У меня-то уж точно никогда. Да и у вас, несмотря на все ваши деньги. И не смейте мне их больше предлагать! Никогда. Я найду, где взять деньги.

— Я никого не убивала.

— Он ехал ко мне, вы слышите? Когда ему хотелось женщину, он всегда ехал ко мне. А вы знаете, что это такое? Знаете? Вы когда-нибудь хотели мужчину? По-настоящему, так, чтобы до всего остального не было дела? До сплетен, до пересудов, до того, что с вами обоими было до и что будет после? А? Хотели?

— Не надо…

— А ради чего тогда все? Жизнь, деньги? Разве не ради этой короткой, но упоительной вспышки страсти, а потом, это так прекрасно, и от этого бывают дети…

— Все! Довольно! Замолчите!

— Это вы убили его.

— Кто вам сказал?

— Меня вызывали в милицию. Я все подтвердила. Да, Марк был моим любовником, да, он дарил мне дорогие подарки, тратил на меня деньги, да, вы за ним следили. Ко мне приходил нанятый вами детектив. Я только не сказала, зачем приходил. Хотите, и это скажу в милиции? Хотите?

— Нет!

— Вам стыдно. Вы хотели любой ценой сохранить его. Вы эгоистка.

— Замолчите!

— Но ведь вы же сами хотели, чтобы я позвонила? Разве вы этого не ждали, разве не оставляли свой телефон?