— Марина, да ты с ума сошла! Муж изменяет тебе с любовницей, а ты хочешь оставить ей за это миллионы!

— Может быть, я не такая, как все, но…

— Это безумие.

— Но я могу написать завещание?

— Конечно, можешь, но…

— Я могу усыновить этого ребенка.

— Как усыновить? Он же еще не родился!

— Я подожду. Если хватит сил.

— А что она?

— Она не хочет никаких денег, но…

— Просто не знает, сколько их.

— Что?

— Ничего. Продолжай.

— Мне надо протянуть еще несколько месяцев. Когда он родится…

— Что ж. А если… Как твое здоровье?

— Плохо. И на всякий случай я напишу завещание. Будет оно признано действительным или не будет…

— Ты странная девочка.

— Пусть.

— А какой второй вопрос?

— Что там с моими акциями, Федор Миронович?

— С твоими а…

— Ведь у дяди был контрольный пакет акций фабрики?

— Кто тебе это сказал?… Нашлись, значит, доброжелатели. И что ты хочешь с ними сделать?

— Я подумаю.

— Ты же ничего не понимаешь в бизнесе. Я так думал, что ты захочешь их продать.

— Может быть.

— В любом случае полгода после смерти Виктора еще не прошло, ты пока можешь только подать заявление об открытии наследства. Но получить все…

— Что вы сделали с акциями, Федор Миронович? Вы их уже продали?

— Я… Нет, все в порядке. Ты мне не доверяешь, девочка?

— Отчего же?

— Лучше бы ты мне доверяла. Послушай, давай к тебе завтра заедет Мирон?

— Зачем?

— У тебя от одиночества странные мысли лезут в голову. Какая-то чужая женщина, которой ты хочешь оставить безумные деньги…

— Она любила Марка. И он ее любил.

— Какая чушь!

— Вызнали?

— Что?

— Что вы об этом знали?

— Ничего я не знал! Извини. Мне не было дела до твоего мужа, а жаль. Надо было вывести его на чистую воду, пока он еще был жив. А теперь…

— Что теперь?

— Думаю, у тебя слишком непредсказуемая реакция на все. Должно быть, это из-за твоей болезни.

— Я абсолютно здорова. И моя фобия лечится.

— Кто тебе это сказал?

— Вы же сами советовали мне обратиться к психотерапевту.

— А ты умнеешь, девочка. На глазах умнеешь.

— Вы на меня не обиделись, Федор Миронович?

— Что ты, что ты. Имеешь полное право знать, как обстоят дела. Я готов представить тебе полный отчет.

— После. Как только я смогу нормально ходить, я приеду.

— Может, за тобой машину прислать?

— Не стоит. Это ведь очень удобно, не так ли? Удар по голове, потом машину столкнуть с моста и поджечь. Чтобы никаких улик.

— Что ты такое говоришь?!

— До свидания, Федор Миронович. Я вам еще позвоню.

— Всего хорошего, Марина.

Звонок.

— Да? Говорите.

— Это Игорь Анатольевич из детективного агентства.

— Игорь А…

— Не говорите ничего, телефон наверняка прослушивается.

— Что?

— Я так предполагаю. За вас взялись всерьез. Я насчет вашего последнего поручения.

— Ах, да!

— Может быть, мне лучше вернуть вам деньги?

— Но почему? Почему?!

— Ничего не получается. И потом: после смерти вашего мужа все это не имеет никакого смысла.

— Нет, никаких денег мне возвращать не надо.

— Но я же не могу их взять себе, потому что…

— Попробуйте еще раз. Хотя… Вы правы. Это уже не имеет никакого смысла. Послушайте, как ее зовут?

— Кого?

— Аллу. То есть фамилия, имя, отчество?

— Сечкина Алла Владиславовна, тысяча девятьсот семьдесят восьмого года рождения. А зачем вам?

— Надо.

— Послушайте, вы уверены, что не хотите получить деньги назад?

— Да. Уверена. Вы знаете, что она беременна? От моего мужа?

— Вот как? Нет, не знаю. Это тема для разговора. Тогда я вас понимаю. Я поеду к ней еще раз.

— На меня столько свалилось последнее время! Кажется, еще чуть-чуть, еще одна капля — и нервы мои не выдержат. Похоже, мне снова понадобится ваша помощь.

— Всегда готов. Вы хорошо платите.

— Да-да. Пожалуй, я переведу еще денег на счет вашего агентства.