— Да, Вера, что вы имеете в виду? — спросила Лида.

— Не время сейчас. Сева прав, надо попытаться выбраться отсюда.

— Ты — женщина с мужским характером, сказала, поднимаясь, Анжелика. — Я так и вижу в твоей руке окровавленную стамеску!

— У вас богатая фантазия, — холодно парировала Вера. — Для того чтобы просто его хотеть. Сергея, я имею в виду. Не удивлюсь, если вы соврали. Только учтите: автор записки «Я хочу Сергея» может признаться, и тогда вас разоблачат.

— Ох, как мне страшно!

Сева во время этой перепалки снял пиджак, сказав при этом:

— Неудобно будет.

— И ботинки у вас на скользкой подошве, -заметил Иван.

— А в рубашке холодно, — вздохнула Лида.
– Там ветер пронизывающий. Не забывайте, если вы спуститесь на девятый этаж и сумеете выбраться отсюда, вам на улицу выходить, в милицию бежать.

— Пусть наденет куртку Артура, — посоветовала Вера. — «Пуховик» короткий. В нем спускаться будет удобно.

— А меня спросили? — возмутился Артур.

— Не добавляй к своим порокам еще и жадность, — презрительно сказала Вера. — Будь хоть в чем-то мужчиной.

— Да черт с вами! Берите! Могу еще и кроссовки расшнуровать! Оставьте меня босиком!

— Спасибо, не надо, — сказал Сева, разминая пальцы. — Тут главное — руки. А от куртки не откажусь. Жаль, что в детстве мне проделывать этого не приходилось. Перелезать на чужой балкон, забыв ключ. Мама всегда была дома. Вот Сергей…

— Забудьте Сергея, — отрезала Вера. — Вы это будете делать, не он.

— Сева, а вы уверены, что хотите это сделать?
– спросила Лида.

— Надо же как-то бороться с этим маньяком. Или маньячкой. Он-то думал, что все предусмотрел. А тут незастекленный балкон!

И Сева вышел в холл, где снял с вешалки яркую куртку Артура. Она оказалась немного велика, но Сева сказал на это:

— Так даже лучше. Не сковывает движение. Ну, что? Операция по спасению начинается?

И бодро зашагал к выходу из квартиры.

В детстве у него было все, что только можно пожелать, даже собака. О которой тщетно мечтал его лучший друг Сергей. Тот никогда в этом не признавался и ни разу не дал понять, что завидует. Но Сева прекрасно знал — завидует. Это коварное свойство зависти: неспособность оценить то, что имеешь сам, пусть даже грандиозное, но даже малую толику того, что имеют другие, воспринимать как личное оскорбление. Сева мысленно клал на одну чашу весов свои достижения, на другую победы Сергея, и каждый раз чаша лучшего друга мгновенно опускалась вниз, а его собственная взлетала, словно пушинка.

Сергей имел слишком много, потому и зависть Севы приняла со временем размеры гигантского костра, на котором он медленно поджаривался, истекая потом. Ибо во время мучительных приступов зависти рыхлый Сева начинал потеть. Он никогда не занимался спортом, ленился на уроках физкультуры, заставляя маму доставать липовые справки, но при этом смертельно завидовал Сергею, который каждое утро упражнялся со штангой. «Чтобы много работать, надо быть здоровым и сильным», — говорил лучший друг. Сева хотел быть похожим на Сергея и тщательно копировал его, но перед тем, что требовало упорства и приложения каких-то усилий, отступал. Севу никто не воспринимал всерьез. В школе его частенько били, над ним смеялись. Заступался Сергей, отчего Севе становилось еще тоскливей. Но, борясь со своей ленью, он начинал мучительно себя жалеть и думать, что жизнь, конечно, не состоит из одних удовольствий, но пока есть возможность, надо этим пользоваться. А заплатить потом. Когда-нибудь, но не сейчас. А, может, платить-то и не придется.

Втайне он идеализировал женщин и страшно завидовал Сергею, который был циником. Но чтобы стать циником, надо иметь некий опыт, иначе твое «знание» женщин сделает тебя посмешищем. Те женщины, которые этот опыт имеют, без труда распознают притворщика и пригвоздят к позорному столбу. Однажды Сева здорово попал и с тех пор предпочитал не рисковать. Искушенная особа, которой он весь вечер делал намеки и отпускал в ее адрес непристойности, сказала: «Давай, покажи себя в деле». И пригласила на чашечку кофе. То, что было после, Сева вспоминал, как страшный сон. И умолял женщину никому не рассказывать, что он позорно сбежал, поняв, — все всерьез, шуточками отделаться не удастся. Та только смеялась. Потом вместе с ней смеялся Сергей.

— Не на ту напал, — сказал он после этого Севе.
– Она тебя в миг раскусила. И зачем ты, дурак, полез? Я же знаю, что ты даже ни разу не воспользовался услугами проститутки, только говоришь об этом. Ты трепетно относишься к женщинам. Тебе надо жениться, Сева. Ты запрограммирован на брак. Есть такой тип людей. Но… Тебе приходится рассчитывать только на везение. Что найдется женщина, которая тебя поймет, всему научит и победит твой страх оказаться несостоятельным. Но такую женщину ты будешь искать долго, предупреждаю. Может быть, не найдешь вовсе.