— И вы… — подался вперед Иван.

— Пошла на кухню. Сначала мне было не по себе. Ноги подгибались. Там так много крови! Но я набросила на Веру пальто, и… — Жанна сглотнула комок, застрявший в горле. — Пальто короткое, ноги все равно торчали. Я старалась на них не смотреть. Она почти все собрала. Бутерброды, кофе. Я довела дело до конца, взяла поднос и отправилась в приемную. Кофе давно уже остыл, но бутерброды есть можно. Вера порезала сыр и ветчину. Я просто довела дело до конца, — виновато повторила Жанна. — Это плохо?

— У вас решительный характер, — похвалил Иван.

— Иногда. А иногда мне очень страшно. Мое настроение быстро меняется. То я смелая и решительная, а то размазня. Особенно, когда дело касается любви. — Девушка невольно покраснела и добавила: — А вообще, меня постоянно преследует страх. Иногда сердце вдруг замирает и становится так плохо! В груди разливается холод, тело цепенеет. В такие моменты я плохо соображаю.

— А чего вы боитесь? — Иван в упор посмотрел на девушку.

— Прошлого. Ночами мне снятся кошмары.
– Жанна невольно передернулась. — Будто я снова в инвалидном кресле. Не помню, как все это началось. Как я туда попала. Я ведь была очень маленькая. Сколько себя помню, всегда было это кресло. Мое детство — один бесконечный кошмар. Мне все время кажется, что он может вернуться. Это и есть мой страх. Когда на меня накатывает, ноги почти отнимаются. То есть мне так кажется. Какое-то время я с места не могу сдвинуться. Еще мой врач говорил, хирург, который меня оперировал, что главная проблема у меня в голове, а не в ногах. Что я могу ходить, быть нормальным человеком, но мне мешает страх. Надо только обо всем забыть. О прошлом, о боли, о страданиях. Как не было их. Но я не могу. И когда это возвращается…

Она вздрогнула и резко замолчала.

— Жанна… — позвал Иван.

— Конечно, я борюсь со своим страхом. Говорю себе: надо жить днем сегодняшним. Радоваться каждому мигу жизни. Радоваться тому, что вот сейчас, сию минуту я могу встать и пойти. А что будет потом… Это будет потом! — Она сделала решительный жест рукой, словно разрубила воздух.

— Молодец, — похвалила Лида.

— Если сегодня вы продержитесь, ваш страх уйдет, — сказал Иван. — Поверьте мне.

— Я боюсь неизвестности.

— Как все мы, как все мы, — пробормотал Иван.

— Сейчас мне стало легче. Хоть какая-то определенность! Анжелика взаперти, мы скоро выберемся отсюда. И все будет хорошо.

— Да. Разумеется, — машинально откликнулась Лида, которая была погружена в свои мысли.

— Лида? — окликнул ее Иван.

— Да? Что? — Женщина невольно вздрогнула.

— А почему вас не было в приемной? Когда я вышел из кабинета. Ведь я вас оставил вдвоем с Анжеликой. Где вы были?

— Да какое это имеет значение? Теперь?

— И все-таки? Или вы не хотите об этом говорить?

— Отчего же? Если вам интересно. — Лида пожала плечами. — Я просто вышла в коридор. К нему.

— К кому? — не поняла Жанна.

— К своему мужу!

— Но он мертв.

— Тем более, — отрезала Лида. — Мне захотелось побыть с ним наедине. Перед тем, как его…

Она запнулась. И беспомощно посмотрела на Ивана. Мол, надо ли пояснять?

— Вы вышли в коридор, и…

— Потом вышла на площадку с лифтами.

— Зачем?

— Странный вопрос. Мне показалось, что там слишком тихо. Я подумала, что Артур наверняка попытается выломать дверь. Или справиться с замком. А там не было ни звука, на площадке. И я выглянула. У двери я увидела его. Он лежал на полу. Увидела окровавленную голову, а рядом половинку кирпича. Я выскочила на площадку. Подумала, вдруг он еще жив! Но у него было такое лицо… — Лида вздрогнула. — Я поняла, что он мертв и начала кричать.

— А в коридоре ты никого не встретила?
– спросила Жанна.

— Мне показалось, что хлопнула дверь. Ну, когда я вышла в холл, в коридоре раздался хлопок. И кто-то промелькнул. Мне так показалось. Входная дверь была прикрыта неплотно. Какая-то тень мелькнула. Я вдруг испугалась. На какое-то мгновенье задержалась, прислушиваясь. Но в коридоре больше не раздалось ни звука, и я решилась выйти.

— Это была Анжелика? — спросила Жанна.

— А кто же еще? Шаги были мягкие. Этот кто-то был в обуви без каблука.

Лида вдруг посмотрела на ноги Жанны, обутые в удобные кроссовки. Та машинально поджала их и сказала:

— Предпочитаю удобную обувь. До сих пор.

— Это понятно, — кивнул Иван.

— Я сразу не подумала на Анжелику, потому что знала: она в сапогах на высоких каблуках. А каблуки цокают. Я еще подумала, что ходит тут на шпильках, портит дорогой ламинат. Она ходила слишком шумно. Меня это раздражало. Меня все в ней раздражало. Но когда я увидела ее в кедах…

Лидии взгляд вновь сделался злым.

— Я все поняла. Эта мошенница водит нас за нос. Она убийца. Да. Точно. Это была Анжелика.