— Это не страшно. Иди ко мне.

Он тут же принялся стягивать с нее футболку…

А на следующий день… Ох, что за день! С утра она опять работала, а Сеси уехал в город. Сказал, что надо обкатывать новую машину. «Какая же она новая?» — подумала Маргарита, но возражать не стала. Дело пошло. Вчера вечером Сеси ей позировал — надо закрепить результат. Он обещал вернуться к обеду.

«Значит, часам к трем», — подумала Маргарита, радуясь, что у нее так много времени. Дело пошло. Она почти закончила. Некая незавершенность была в лице, черты которого казались расплывчатыми. Что же касается голого торса и ствола поваленного дерева, из которого словно вырастал Сеси, здесь она ничего менять не собиралась. Юноша-ветер. Его руки, которые все ж таки длинны, переплетаются с ветвями. Еще дней пять — и…

— О господи! Кто там?

В дверь настойчиво звонили. Должно быть, уже давно. Но она так увлеклась, что не слышала. Маргарита схватила тряпку и, вытирая руки, направилась к входной двери. Еще один звонок. И еще…

— Да иду же! Иду!

Она разозлилась: опять помешали! Ну сколько можно говорить, что до обеда она работает?! Вчера Платон Гатин, а сегодня… Она открыла дверь и оторопела. На пороге стояла его дочь. Его и Клары. Ангелина Платоновна Гатина собственной персоной.

Как долго Клара искала подходящее имя! Чтобы и необычно, и красиво, и с отчеством сочеталось. Ведь Платоновна! Подсказала Маргарита Мун, тогда еще Дуня Грошикова. Она же была крестной. И вот ее крестница стояла на пороге и заметно нервничала.

— Аля? Что случилось? С мамой?

Других вариантов у нее не было. С крестницей они виделись чаще, чем с ее отцом, но тем для разговора у них было немного. Але скоро должно было исполниться девятнадцать, она была такой же, как и большинство ее ровесниц. Любой одежде предпочитала джинсы, носила в кармане плейер, обожала ночные клубы, экстрим и считала себя прожженной женщиной, разочарованной в любви, в то время как ее миловидное личико говорило о свежести и неиспорченности. Аля была похожа на мать: такие же огромные карие глаза, тонкие губы и коротко остриженные каштановые волосы. В блондинку она не красилась.

— Что случилось, Аля? — повторила Маргарита.

— Верни мне Сережу!

— Сережу?

— Где он? Сережа!

Девушка ринулась в дом. Растерявшаяся хозяйка отступила. Пока она соображала, о ком идет речь, Аля метнулась в кухню, никого там не нашла и взлетела на второй этаж с криками:

— Сережа! Ты где?! Сережа!

— Его здесь нет, — сказала Маргарита, поднимаясь вслед за девочкой на второй этаж.

— Ага! Его рубашка!

Аля схватила голубую рубашку, небрежно брошенную Сеси на спинку кресла, и прижала к лицу. Вид у нее был словно у наркоманки, дорвавшейся до вожделенного зелья.

— А я-то думаю, куда он исчез! — Она зарыдала.
– И мама молчит! Она знает, что я не читаю газет! Сижу безвылазно на даче и ничего не знаю! Не знаю, что ты его украла!

— Аля, успокойся.

— Нет! Никогда!

— Кто тебе сказал, что Сеси здесь?

— Сеси?

Она отняла рубашку от лица. В круглых карих глазах было удивление.

— Сережа.

— Папа. Папа сказал.

— Ах, Платон! Выходит, они с Кларой не в сговоре. А мама знает, что ты поехала сюда?

— Ее со вчерашнего дня дома нет.

— Я ей сейчас позвоню.

— Нет! Не смей!

— Аля… Что у вас происходит? Пойдем на кухню, ты выпьешь чаю и все мне расскажешь.

Та принялась вытирать слезы голубой рубашкой Сеси.

— Ты и в самом деле ничего не знаешь?

— Ничего. Ну, пойдем?

Аля кивнула. Они спустились вниз. Маргарита относилась к девочке как к родной дочери. Ведь своих детей у нее не было. Секретами Аля с крестной не делилась, но ведь и с матерью не откровенничала.

— Когда он придет? — спросила девушка, настороженно следя за Маргаритой. Та заваривала чай.
– А пива можно?

— Ты же за рулем.

— Ну и что!

— Пива я тебе не дам.

— Я уже взрослая! Что хочу, то и делаю!

— Вот чай. — Она поставила перед девушкой голубую чашку. — Пей.

— Не хочу! — Аля оттолкнула чашку. На скатерти появилось бурое пятно. — Когда он придет?

— Вот прежде чем Сеси… Сережа появится здесь, ты мне все расскажешь.

— Мне нечего рассказывать! Сережа — мой жених!

— Вот как? И… давно?

— Мы познакомились два года назад, когда я поступила в институт, — с вызовом сказала Аля.
– Он учился на третьем курсе. Стали встречаться. Потом решили пожениться.

— Мама, разумеется, была против.

Судя по тому, что Клара ничего не рассказывала подруге, Сережу Симонова она всерьез не воспринимала. Насчет Али у нее были другие планы.

— Это не ее дело! — огрызнулась Аля.

— А ты знаешь, чем он занимается?

— То есть?

— Чем на жизнь зарабатывает.

— У него богатые родители. Так же, как и у меня.

— Вот как? Похоже, Аля, он тебя обманул. Я понимаю твою маму.

— Ты с ней сговорилась! Ты украла Сережу! Зачем он тебе, старухе?