— У него случаются судороги, — пояснил Гатин.
– И мальчик кричит от боли. Соседи Симоновых жалуются: хоть из дома беги. Врачи говорят, виновата мать-алкоголичка и плохая наследственность. Когда Клара увидела это…

— Испугалась за внуков. — Маргарита кивнула.
– А… кто с ним? Кто о нем заботится? Если мать, как ты говоришь, пьет?

— Сестра. Девушка неумная, необразованная, но порядочная, работящая. Нянечкой в детском саду работает да полы моет в пятиэтажке. Ей двадцать лет, она замужем. Недавно родила ребенка. Врачи подозревают, что он тоже умственно отсталый. Мальчику год, но он не ходит, даже не ползает, только-только начал садиться. Нужны деньги на лечение, может, дело и пойдет. На руках у Иры Симоновой больной брат, мать-алкоголичка и ребенок, которому требуется лечение. Брата можно было бы пристроить. Но нужны деньги. Хороший уход, лекарства, преподаватели. С мальчиком заниматься надо. А там, где живут Симоновы, один специалист на весь город. Взятку надо дать, чтобы все это устроить. Его подержат немного в больнице, пока судороги и боли, а потом выпускают. Ему бы специнтернат, да поближе к столице. Что касается мужа Ирины… Узнав о диагнозе новорожденного, он исчез. Должно быть, на ее брата насмотрелся.

— Теперь понятно, куда он деньги девал. — Маргарита невольно вздохнула. — А я-то о машине спрашивала!

— Но это его не оправдывает, — тут же вмешался Дере.

— История Сережи Симонова в общем-то проста. — Гатин принялся перебирать фотографии. — Он старший, и, как ни странно, при такой наследственности и отсутствии контроля со стороны родителей коэффициент интеллекта у парня высокий. Он сумел окончить десятилетку, хотя приходилось тяжко: в квартире у них, как вы понимаете, ад. Сергей получил аттестат и уехал в Москву. Надеялся поступить в театральное училище, стать актером.

— Фактурный парень, — кивнул Давид, глядя на одну из фотографий.

— Э! Сколько их таких! — Альберт Валерианович Дере махнул рукой.

— Вот именно. — Гатин кивнул. — Короче, он провалился. В один вуз, в другой, в третий… Но парню повезло: его заметили. Он пробовался в сериалы и даже снялся в паре эпизодов. Но актерского таланта у него маловато. Дело не пошло. Зато заметили. Состоятельная дама, которой понравился Сергей, предложила переехать к ней и даже посулила оплатить учебу. Мол, в театральное училище бесполезно, учился бы ты на менеджера. Потом будешь мне помогать. Сергей ни секунды не колебался. Стал жить с женщиной намного его старше, был нянькой ее сыну. Из школы забирал, помогал делать уроки. Вот ее фотографии. — Маргарита нехотя посмотрела, боясь увидеть знакомое лицо. Даме за сорок, а ребенку лет десять. Нет, никогда не видела. Не встречались. Некрасивая. Почему ее это волнует? Гатин же тихо сказал: — Они неплохо ладили. У женщины собственная фирма, доход стабильный. Парень учился в институте…

— Где и познакомился с Ангелиной Гатиной, -закончила фразу Маргарита.

— Верно, — кивнул Платон. — Клара тебе, должно быть, рассказывала…

— Да. В беседке у мотеля. Как он бывал в вашей квартире, на даче, как понял, что у вас много денег. И решил, что жениться на Але выгодней, чем жить на птичьих правах у властной и капризной дамы.

— Честное слово, я был не против. — Гатин вздохнул. — То есть я не знал всего, конечно. Клара мне ничего не говорила. Я видел, что моя дочь влюблена, парень мне нравился. Я же и не предполагал, у кого он живет, на какие деньги.

— Но если бы дело дошло до свадьбы, ты бы проверил? — пристально глянула на него Маргарита.

— Этим всегда занималась Клара, — рассеянно ответил Платон.

— Она показала Але фотографии брата ее жениха? Рассказала о матери? О любовнице? — спросил Давид.

— Нет. Все было проще.

Гатин взял компакт-диск и сказал:

— Вот здесь видеосъемка. Есть еще фотографии.

Она взяла в руки отдельный конверт, на который указал Платон. На первой же фотографии Сеси стоял у здания, на фасаде которого красовалась витиеватая вывеска «Ломбардъ».

— Ну и что? — спросила она.

— Если бы он был только альфонсом, это еще полбеды, — сказал Гатин. — Дело хуже.

— Ага! Я же говорил! — не скрывал торжества Дере. — Он преступник!

— Алик, помолчи, — поморщилась она. — Платон, рассказывай.

— Как раз в это время у Клары пропали драгоценности. Мы подозревали приходящую домработницу. Заявили в милицию. Началось расследование. А незадолго до этого детектив, которого наняла Клара, сообщил, что к Сергею Симонову приехала сестра. Я восстановил хронологию событий по его отчетам, — пояснил Гатин. И показал бумаги: — Вот. Но с ними еще надо разбираться. Здесь цифры. Как, за что и на что детектив получал деньги. Он следовал за Симоновым по пятам. И все подробно описывал. Сначала к Сергею приехала сестра. Видимо, новости были плохие. Она как раз собиралась замуж, требовались деньги. Мать крепко запила, а брат заболел. Вновь начались судороги и адские боли. Его положили в больницу, но требовались деньги. В общем, Симонов заметался. Аля уже была у него на крючке, и визит сестры пришелся некстати. Та все ходила за ним и канючила: денег, денег. Поджидала у института. Все уже начали спрашивать: кто это? что за девушка? Могло дойти и до Али. Любовница же спонсировать семью Симонова отказалась. Ее, мол, не родня красавчика Сережи интересует, а только он сам. Пусть сам и выкручивается. Я думаю, что она начала подозревать Сережу в измене.

— Может, ей Клара Гатина позвонила? — предположил Давид.

— Может быть. Как уже говорилось, Симонов заметался.

— И стянул у Клары драгоценности! — радостно закричал Дере.

— Да, — кивнул Гатин. — Напрасно мы домработницу подозревали. Некрасивая история. Сергей украл драгоценности Клары на сумму… Тысячи на четыре долларов. Но выручил за них гораздо меньше. Часть отнес в ломбард. Он же не знал, что за ним следят.

— И что? — спросил Давид.

— Детектив зафиксировал передачу денег. Есть запись разговора с оценщиком.

— В общем, попал парень, — сказал Давид.

— Да. Попал, — подтвердил Гатин. — Но Клара отчего-то не пошла в милицию. Я не знаю, о чем они договорились. Мне она не сказала ни слова. Але тоже. Сергей просто исчез. И в институте больше не появлялся.

— А… драгоценности он вернул?

— Вырученные за них деньги? — уточнил Гатин. — Вряд ли. Клара мне опять-таки ничего не говорила. Есть уголовное дело, его возбудили по нашему заявлению. Но пока приостановили. Домработницу отпустили.