— И какой ты ее представляешь, сынок?

— У нее длинные темные волосы и светлые глаза. Голубые или синие. Большая грудь…

Передо мной стояла женщина моей мечты. Я понял это, когда, увидев меня, она воскликнула:

— Ну наконец-то!

После чего вышла из-за стойки и крепко схватила меня за руку. Она говорила то, что я хотел услышать, но никакого наушника в ее прическе не было. Я видел волосы, гладко зачесанные назад, тяжелый узел на затылке и маленькое розовое ушко. Такое аппетитное, что захотелось его съесть. Я уже представил, как шепчу в это ушко все нежные слова, какие только знаю, и дух захватило…

— Я уже думала, что ты никогда не придешь!

И, не давая мне и слова выговорить, она потащила меня за собой:

— Пойдем!

Даже если бы меня вели прямиком в ЗАГС, я и не думал бы сопротивляться. Но меня затолкнули всего-навсего в подсобное помещение. И велели:

— Сиди здесь. Я сейчас отпрошусь с работы. Конечно, будет скандал, ну и пусть! Я так долго тебя ждала!

Какой музыкой звучали в моих ушах эти слова! Вы себе даже не представляете! Я и так уже понял, что это — марш Мендельсона! Ай да Павел Сгорбыш! Нашел для меня жену! У меня просто не было слов. Она же обернулась в дверях и укоризненно спросила:

— Почему ты так задержался?

Почему? Я развел руками. Я и сам не мог теперь этого понять? Почему я так задержался? Все Люси, Юли, Маши мигом вылетели у меня из головы. И даже Олеся. Я видел только ее. Женщину моей мечты. Хотя не знал даже, как ее зовут.

Она оставила меня, но не надолго. Еще бы пять минут, и я бы без нее задохнулся. Она влетела в подсобку, словно ветер, и вновь схватила меня за руку:

— Пойдем!

Я все еще не сказал ей ни слова. Она это заметила, потому что спросила:

— Ты от них оторвался?

— Вроде бы да, — неуверенно ответил я. Меня мучил один вопрос: откуда она все знает? И кто она?

Мы вышли в коридор, девушка по-прежнему крепко сжимала мою руку, словно боялась, что я исчезну. Огляделась и сказала:

— На всякий случай, мы выйдем через черный ход. Я все предусмотрела.

И потащила меня в глубь старого здания, где пахло сырой штукатуркой и краской. Я шел, не сопротивляясь, только спросил:

— А как же работа?

— Василии меня подменит. Сапожник. Об этом не думай. Главное — ты.

Слышите?! Хотели бы вы быть центром вселенной такой красивой женщины? Осью, вокруг которой она вращается, словно планета Земля? Как же мне повезло! Мы поднялись по ступенькам и вышли на улицу через дверь черного хода. Теперь я не узнавал места. Все, что мне оставалось, — довериться ей. Мы шли быстро, она по-прежнему чуть впереди. И по-прежнему держала меня за руку. Мне было так хорошо, что я не сопротивлялся. Не знаю, сколько прошло времени. Наконец перед нами возник скверик. Маленький и уютный.

— Уф! — сказала она. — Надо отдышаться! Похоже, мы и в самом деле от них оторвались. А?

— Похоже на то, — согласился я с ней.

Отныне это была моя судьба: во всем с ней соглашаться. Мы вошли в сквер и присели на одну из лавочек. Кроны старых деревьев качались над нами высоко-высоко. Почти под самым куполом неба. Внизу ветви спилили, и стволы без них выглядели сиротливо. Но такова особенность скверов мегаполиса, земля дорогая, надо ее экономить. Негоже, чтобы по ней стелились ветви деревьев. Был полдень, народу в сквере немного. Почти никого. Только я и она. Это позволило нам беспрепятственно друг друга разглядывать, ведь мы виделись впервые в жизни. Хотя лично я в этом уже сомневался. Я видел ее в своих мечтах. Во снах, которые ко мне порою приходили. Она была одновременно такая, как все современные девушки, и не такая. Мне казалось, что джинсы сидят на ней как влитые, заколка в волосах из чистого золота, а туфелек не найдешь не то что на рынке, ни в одном из бутиков нашей огромной Москвы. Что все это — эксклюзив. И сама девушка — единственная и неповторимая.

— А ты не такой, — сказала она наконец.

В ее голосе я уловил сомнение и испугался:

— Что значит — не такой?

— Я тебя представляла немного другим. Ну что ж, и так бывает!

Я все еще ничего не понимал. А вы бы поняли?

— И что мы будем с этим делать? — осторожно спросил я.

На что девушка решительно, без тени сомнения заявила:

— Я должна тебя спрятать! Ведь тебя будут искать!

— Где спрятать?

— Я живу неподалеку. Двухкомнатная квартира. Досталась в наследство от бабушки. Так что я — невеста с приданым! — Она звонко рассмеялась.

И тут я испугался по-настоящему. Ведь я даже ее имени не знаю! Красивая, смелая, да еще и с квартирой! От женихов, должно быть, отбоя нет! А у тебя, Петровский, только старый рюкзак с каким-то ржавым ключом! С богатым отцом поссорился, с работы уволился, машину отобрали. Возможно, что твои банковские счета заблокированы. Что я буду делать, если она вдруг исчезнет? И не снится ли мне все это? С дрожью в голосе я спросил:

— Как тебя зовут?

— Анастасия.

Не Настя. Не Ксюша. Не Киска. Я слышал много производных от этого замечательного и такого торжественного, поистине королевского имени. Она сказала именно так: Анастасия. Дала понять, что я всего лишь один из ее приближенных. А что ты хотел, неудачник? Чтобы она сразу же к тебе приласкалась? Бросилась на шею? Довольно и того, что без колебаний решила спасти твою никчемную жизнь. А вдруг она знает, кто ты? Всю правду? Я с сомнением посмотрел на девушку: