— Да, да, — кивал я, представляя, как шикарно, по-королевски Анастасия будет выглядеть в белом платье со шлейфом, с фатой на изящной голове. Она чем-то похожа на мою мать. Высокий рост, длинная шея, пышные волосы. Только Настя брюнетка.

— Он так уговаривал! И я… Я согласилась. Все моя доброта! Только спросила: что будет, если ты так и не придешь? Он сказал, что в таком случае я могу поступить с подарком по своему усмотрению. Хоть продать, а деньги перевести на счет детского дома. Вот, собственно, и все. Я получила бумаги, но не получила ключа. Он сказал, что ключ будет у тебя. И когда мы встретимся… То есть соединимся… Дом и ключ…

Я машинально стал нащупывать в рюкзаке ключ. Слава Создателю! На месте! И она на месте! Не исчезла! У нее дом, у меня ключ. И у нас скоро свадьба.

— Ой, я так рада, что ты пришел! — Такое ощущение, что она сейчас бросится мне на шею. — Это меня так тяготит!

— Что тяготит?

— Дом. Я там еще ни разу не была. Не успела. Судя по сумме, которую он заплатил, дом небольшой, и, возможно не новый. Но все равно — двадцать тысяч долларов! Он сказал, что копил деньги на квартиру, но цены все время растут, и мечта эта несбыточная. Мы оформили сделку в тот же день, в агентстве недвижимости. Он очень торопился. И все время оглядывался по сторонам. И вздрагивал, когда хлопала входная дверь. Было ощущение, что он очень торопится и кого-то боится. Я волновалась. Риэлтор спросил: «Это ваша дочь?» Он содрогнулся и переспросил: «Что-что?» Потом кивнул: «Да. Внебрачная».

Я внимательно взглянул на Анастасию. Случайно ли Павел Сгорбыш так часто сюда приезжал? Он не мог оформить покупку дома, где оставил негативы и фотографии, на себя. Понимал, что все его связи будут потом проверены. Не мог оформить и на меня. Потому что в меня они вцепились тут же. Он нашел случайную девушку… Случайную? Черт меня возьми! А что она обо всем этом думает?

— Настя, а ты не допускаешь мысли…

Машинально я назвал ее так, она не обратила внимания. Вспыхнула и поднялась со скамейки:

— Я не хочу об этом говорить!

— А проверить?

— Нет.

Ее мать жила в этом доме, в общежитии. Сгорбыш говорил: «Женщина, на которой я чуть было не женился». Но у них мог быть ребенок. Он приезжал сюда в надежде найти его. И наконец нашел. Но теперь уже ничего не изменишь. Настя права. Пусть все остается так, как есть. Сгорбыша больше нет. Все его тайны в могиле. Он соединил нас, уже будучи на небесах. Поговорка «Браки совершаются на небесах» подходит к нам с Настей, как нельзя лучше.

— Так ты не откажешься от него? — нетерпеливо спросила она.

— От чего?

— От дома!

— Но…

— Никаких «но». Не спорь со мной.

Она уже начала показывать характер. Я вздохнул и тоже поднялся. Помните, что я вам говорил? Что я никогда не буду спорить и тем более скандалить со своей женой. Я взял ее под руку и нежно сказал:

— Да, дорогая. Ты абсолютно права.

— Что-что? — Она отстранилась и внимательно на меня посмотрела.

— Я говорю, что ты права. Как скажешь, дорогая.

— Леня, не смешно!

— Милая, я бы пообедал.

— Ты голоден!

Она сразу перестала на меня сердиться. Это правильно: мужчину надо сначала накормить, напоить и уложить спать. А счет за услуги выставлять только утром, перед тем как выставить его за дверь. Я еще боялся, что Настя все испортит. Но пока она вела себя правильно.

Мы пошли в магазин, где она вихрем пронеслась вдоль полок, складывая в корзину пакеты, коробки и свертки. Эта девушка шла в магазин, твердо зная, чего она хочет. Какая замечательная черта характера! Ненавижу женщин, которые часами зависают в магазинах, задавая сопровождающему их мужчине кучу вопросов. Мужчине же все это безразлично: что носить, что в тарелке. Лишь бы было к лицу, лишь бы было вкусно. Но как это сделать, должна знать она. На то и жена.

У кассы я хотел расплатиться, но Настя меня остановила:

— Деньги тебе еще понадобятся.

В моем кармане кое-что имелось. И кредитные карточки в портмоне. Возможно, папа так и не отдал распоряжение заблокировать мои счета. Я, черт возьми, миллионер! Но Настя вела себя решительно. Сама расплатилась, сама рассортировала и разложила покупки. Я подхватил пакеты и направился к выходу, намереваясь возмутиться на улице, где на нас не будут обращать внимание.

— У меня есть деньги.

— У меня тоже. Немного, но… я работаю!

Не хватало еще, чтобы женщина меня содержала! Я рассердился:

— Какая же ты упрямая!

— Кто в бегах, ты или я?

— Ну я.

— Мало ли, как дальше сложится? Оставь деньги себе.

Так, препираясь, мы дошли до ее дома. Что ж, дом как дом. Обычный. Но ее квартира меня удивила. Я ожидал увидеть чистенькую бедность, но ремонт был если не шикарный, то дорогой. Я призадумался: а вдруг она врет? И у нее есть богатый любовник, который за все и платит. Я пригляделся. И одежда на ней не дешевая. «Мэйд ин крутой импорт». Глаз у меня наметанный. В мою душу закралось сомнение.