Старый лорд посмотрел на девушку и улыбнулся своей вялой улыбкой.

— Только обязательно вернись обратно, — предупредил он.

— Вы же знаете, что вернусь, — сказала Элис. — Теперь в пустоши нет для меня места, прежняя жизнь кончилась. И та, что была до нее, тоже. Словно переходишь из комнаты в комнату и за тобой закрываются двери. Приходится двигаться дальше, и прошлое постепенно отдаляется.

Старик кивнул.

— Лучше всего найди себе мужчину и закрой эти двери навсегда, и те, что впереди, и те, что позади.

— Я не выйду замуж, — отрезала девушка.

— Из-за твоих глупых обетов? — ухмыльнулся лорд.

— Да… — начала было Элис, но тут же прикусила язык и взяла себя в руки. — У меня нет никаких обетов, милорд. Просто я из тех женщин, кто терпеть не может спать с мужчинами. Воздержание развивает дар лечить травами. Моя родственница Мора живет одна.

Лорд Хью прокашлялся и сплюнул в огонь, который горел в углу комнаты; густой дым поднимался вверх и уходил через узкую бойницу наверху.

— А мне кажется, ты беглая монашка, — заявил он, поскольку, видимо, был настроен поболтать. — Твоя латынь слаба для светских писем, зато очень подходит для священных текстов. Волосы твои были побриты, и у тебя есть склонность, как и у всех монашек, ко всему изящному. — Он отрывисто рассмеялся. — А ты думала, голубоглаза, я не вижу, как ты гладишь руками тонкое белье, как тебе нравится свет восковых свечей, как ты любуешься собой в этом красном платье, как наслаждаешься мерцанием света в серебряном шитье?

Элис молчала; сердце ее колотилось, но лицо оставалось спокойным.

— Со мной ничего не бойся, — продолжал лорд Хью. — Это отец Стефан помешался на новой религии и новой церкви — он фанатичный реформатор, настоящий святой. Хьюго любит новую церковь лишь потому, что она сулит ему выгоды: сокращение числа архиепископов, налоги с монастырских земель, власть, на которую он теперь претендует. Мы, лорды, отныне можем напрямую сотрудничать с короной, которая подмяла под себя духовных владык. — Старик помолчал и снова коротко улыбнулся. — Но я осторожен. В жизни эти повороты и смены курса случаются не один раз. Для меня нет разницы, висят ли в церкви картинки или нет, ем я мясо или рыбу, молюсь Богу на латыни или на английском. Для меня важней то, что происходит у нас в Каслтоне, я размышляю, как переждать годы перемен. И я никому тебя не выдам. И не буду настаивать, чтобы ты поклялась в верности королю, не допущу, чтобы тебя публично раздели и высекли, чтобы проверяли на предмет ереси, а уличив, отдали на забаву солдатне.

От волнения Элис едва дышала.

— Или, во всяком случае, пока не допущу, — поправился старый лорд. — Пока ты помнишь, что принадлежишь мне. Что служишь мне. Что ты — моя раба. Моя и душой и телом.

Девушка склонила голову, демонстрируя преувеличенное внимание, однако не проронила ни звука.

— Если будешь служить мне верой и правдой, я позабочусь о твоей безопасности, возможно, увезу тебя тайно из страны в какой-нибудь уютный монастырь во Франции. Как тебе это?

— Как пожелаете, милорд, — ровно отозвалась Элис. — Я ваша служанка.

Она порывисто приложила руку к горлу и почувствовала, как под ладонью бьется жила.

— Нравится аббатство во Франции? — весело спросил старый лорд.

Элис молча кивнула, у нее даже дух захватило от такой перспективы.

— Я мог бы отправить тебя во Францию и даже выделить в дорогу сопровождающих, составить рекомендательное письмо к аббатисе, в котором отметил бы, что тебе угрожает опасность и что ты — истинная дочь церкви, — с готовностью говорил старый лорд. — Я мог бы дать тебе приданое, которое ты взяла бы с собой в монастырь. Достаточно в обмен на твою верность?

— Я ваша преданная слуга, — едва слышно пролепетала Элис. — И была бы вам очень признательна, если бы вы отправили меня за границу.

Старый лорд смерил девушку взглядом.

— Но до тех пор ты будешь служить мне беспрекословно, — заявил он. — Это будет твоей платой за переезд.

— Все, что прикажете, — кивнула Элис.

— Я так полагаю, тебе надо остаться девственницей. Иначе в монастырь тебя не примут. Хьюго уже пытался тебя соблазнить?

— Да, — искренне призналась Элис.

— И что ты ответила?

— Ничего.

Лорд рассмеялся резким смехом.

— Ну смотри, дело твое, моя хитрая лисичка… Значит, он уверен, что ты будешь принадлежать ему, а ты поклялась соблюдать мои интересы, но исповедуешь еретические взгляды или веришь в свое таинственное искусство, а может, у тебя вообще в голове творится черт знает что. Признайся!

— Нет, милорд, — тихо возразила Элис. — Я мечтаю отправиться в монастырь и возобновить послушание. Я готова исполнить любое ваше желание, если вы проводите меня к месту моего служения.