— Нет, — перебила ее Алена

— Что, прости? — Вика, если честно, этого не ожидала. — Что нет?

Алена встала и подошла к окну. Не оборачиваясь, ответила.

— Усыновление. Нет.

Вика начала заводиться. Да что эта наглая сучка себе позволяет? Вика столько для нее сделала, стольким пожертвовала, столько отдала, и это — благодарность? Она не позволит кому-то, пусть даже это родная дочь, разрушить ее жизнь. Она тоже заслужила счастья. И сделает все, что угодно ради этого.

— Что значит нет? — Вика тоже встала из-за стола и теперь стояла за спиной у дочери. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Да ты спасибо должна сказать и в ноги кланяться за то, что он о тебе заботится и не собирается из дома выгонять, — она начала заводиться. — Ты же лишней будешь, понимаешь ты это или нет? Ты ему никто, а он ради тебя…

Алена резко обернулась.

— Пусть я тогда и останусь никем, — крикнула она матери, — но дочерью его не буду! Ясно тебе? Или ты меня заставишь? Силком потащишь? Рот заткнешь?

— Не смей повышать голос на мать, — завизжала Вика. — Ты должна благодарна быть за все, что мы для тебя сделали и делаем!

— Я благодарна! — Алену уже трясло. — Но я не собираюсь идти и тебя на поводу и делать так, как хочется тебе!

Раздался звук пощечины. Вика была сильнее дочери, к тому же ударила неожиданно, так что Алена отлетела и ударилась спиной об стол. А Вика будто обезумела.

— "Нет"! Вы посмотрите на нее! "Нет"! — визжала она, брызгая слюной. — Да кто ты такая? Как скажу, так и сделаешь! Ясно тебе? Ясно?!

Алена смотрела на мать в ужасе. Она не ожидала такого от нее. Никогда не думала, что родная мать так поднимет на нее руку. Но отступать девушка не собиралась. Сжалась в комочек и прошептала:

— Нет.

Вика не выдержала. Она накинулась на Алену, снова сильно ударила по лицу, разбила губу. Алена пыталась удержать ей руки, но силы были неравны, поэтому она могла только уворачиваться и закрывать лицо. Они обе не заметили, как пришел Игорь.

За секунду он был уже рядом, загородил собой Алену, перехватил Викины руки, чтобы она больше никому не могла причинить вреда. А Вика сначала и не поняла, что Игорь стоит между ними, поэтому продолжала вырываться и пытаться ударить дочь.

— Успокойся! — рявкнул Игорь, встряхивая Вику. — Ты сдурела?! Ты что творишь?!

Только сейчас до Вики дошло, что она натворила. Господи, что она наделала! А когда Вика поглядела на Игоря, который выглядел так, словно сейчас размажет ее по стенке…

— О, Боже, Игорь, прости, — к горлу начали подступать рыдания. — Прости, я не хотела, правда. Я не знаю…не знаю…не знаю…

Она в ужасе закрыла рот рукой, сдерживая истерические слезы. Нет, нет, почему он вернулся? Его не должно быть здесь! Нет, она же была так близко. Еще немного, и она получила бы жизнь, о которой всегда мечтала. А сейчас…все разрушилось как карточный домик. Все из-за этой сучки, Вика понимала это. Если бы Алена не ломалась, а сразу сделала то, что говорит ей мать…но нет, у этой идиотки вечно что-то не так. А то, что все это увидел Игорь…Вика всегда знала, что если у него будет стоять выбор между ней и Аленой, он всегда выберет ее дочь. А после того, что он видел и слышал…Вика не сдержалась, из глаз полились слезы. Она никогда не могла сдерживать свои чувства, как Алена или Игорь. И сейчас плакала от обиды и жалости к себе. Игорь с отвращением посмотрел на нее.

— Иди отсюда, — процедил он, прижимая к себе вздрагивающую Алену. Вика попыталась возразить. — Быстро!

Ей ничего не оставалось, как с рыданиями убежать в свою комнату, оставляя наедине двух людей, которых любила и ненавидела больше всего в жизни.

— Как ты? — Игорь мягко развернул ее к себе и внимательно всмотрелся в ее лицо. Картина, по-видимому, его не устроила.

— Я нормально, Игорь, — Алена до сих пор не в состоянии была осмыслить все произошедшее. — Нормально. Все хорошо.

Он еле сдерживался, в глазах плескалась ярость и гнев, а вот руки обнимали очень нежно и осторожно. Алене давно этого хотелось — почувствовать объятия Игоря. Бойтесь своих желаний, они могут сбыться. Как сейчас у Алены. Хотя ради Игоря, она могла вытерпеть и это.

Отчим, не обращая внимания на заверения в том, что "все в порядке, и беспокоиться не о чем", аккуратно отвел Лёну в зал, посадил в кресло, а сам ушел на кухню. Вернулся через минуту, сжимая в руках формочку для льда и полотенце. Алена протянула руку за кубиками льда, чтобы приложить их к лицу, но Игорь не дал ей этого сделать. Вместо этого он подтянул Алену к краешку кресла и опустился на колени между ее ног.

— Что ты…? — она не успела договорить, потому что он прижал палец к ее губам.

— Шшш, маленькая, — тихо прошептал ей Игорь. — Ты можешь пять минут посидеть молча?

Алена кивнула. Она могла и десять минут посидеть молча, если нужно. Особенно когда Игорь рядом.

Алене было неуютно. Она не могла переносить близость с ним. Не потому, что он раздражал ее или был противен, а как раз наоборот. Ее тянуло к нему с непреодолимой силой, словно магнитом. Она не могла ничего с собой поделать, хотя и понимала, что это неправильно. Игорь почти муж ее матери, мужчина, который на восемнадцать лет старше ее. Это неправильно, что она хочет его, хочет быть с ним, хочет любить его, просыпаться в одной постели. Ее никто бы не понял, особенно Игорь. Всегда такой правильный и спокойный Игорь, привыкший все делать на совесть. Она бы не вынесла, если бы он отвернулся от нее. Только не он.